Мы

Ворвались после тренировки ко мне в кабинет и потребовали, чтобы им разрешили отстаивать твои интересы. Тогда я познакомил их с нашей дисциплинарной системой, и они оформили свое недовольство в надлежащем письменном виде.

У меня чуть-чуть кружится голова – впервые после болезни.

– Это правда?

Он поднимает правую руку.

– Богом клянусь. Расписали подробнейшим образом все случаи, когда он отпускал не только гомофобные комментарии, но и расистские. Вышло восемь страниц. Когда дочитал, пришлось выпить очень большой бокал виски. Я и не подозревал, насколько все плохо.

Мне приходится сжать челюсти вместе, чтобы удержаться от слов «я же вам говорил».

– Так что… – Он прочищает горло. – Напиши, пожалуйста, заявление от себя, и оно будет приложено к делу. Дисциплинарный комитет относится серьезно ко всем жалобам.

– Включая поданную на меня, – прибавляю я.

– Верно. Но я уверен, что они примут во внимание твой безупречный стаж у нас и на предыдущем месте в «Элитс», а также твою болезнь и жалобу на Дэнтона. Возможно, тебе выпишут только предупреждение. При первом нарушении они вправе так поступить.

От слов «первое нарушение» я внутренне съеживаюсь. Они не должны были применяться ко мне. Никогда.

Билл складывает пальцы «домиком» и испытующе оглядывает меня."

"– Я хочу обсудить с тобой одну вещь. Одно предложение, которое я могу подать в комитет, когда они будут решать, как поступить с твоим делом.

– Какое? – Если он знает магический трюк, который вытащит меня из передряги, то я весь внимание.

– Мы еще никогда не проводили тренинги по многообразию, и я хотел бы начать. Как ты отнесешься к тому, чтобы в обмен на закрытие жалобы с минимальным упоминанием в личном деле поговорить с нашими сотрудниками о своем опыте?

– О… моем опыте?

– Столкновения с гомофобией. Ты можешь рассказать, каково это – быть гомосексуальным спортсменом. Поиск общего языка – лучший способ борьбы с предрассудками, верно? Я хочу, чтобы ты поделился своим уникальным видением, и тогда им будет проще понять, что вы отличаетесь друг от друга не настолько сильно, как они полагают. Даже просто рассказав о себе, ты принесешь немалую пользу.

Моя голова немедленно наполняется возражениями. Формально я даже не гей. Я бисексуал. У меня нет многолетнего опыта столкновения с гомофобией. Я веду открытую жизнь всего пару недель. Я не эксперт.

А если б даже и был… Я ненавижу делиться личными переживаниями на работе.

Но я здесь ради того, чтобы спасти ее. Работу, которую я люблю. И потому я делаю то, что обещал себе сделать.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – С удовольствием выступлю.

Он улыбается.

– Замечательно. Тогда мы вернемся к этому разговору после заседания дисциплинарного комитета. А ты пока получи от врача допуск к работе. Ты очень нужен команде.