Мы не твои. Том2

Только ему принадлежу и принадлежала всегда!

И он…

- Я твой, малышка, я только твой… Воробушек мой…

И в какую-то секунду мне становится дико страшно, я боюсь, что сейчас вдруг очнусь, и окажусь… окажусь в другом измерении, где я снова не помню, как меня зовут. Или помню, но его нет рядом – это еще страшнее!

Тогда, когда я не помнила, я просто не помнила все. Не помнила этого оглушительного счастья быть его, принадлежать ему. Поэтому было легче переносить разлуку. Я же не знала с кем я разлучена?

Да, там были ночи, и странные, страшные сны… Нет, начинались они хорошо, яркое солнце, море, я плыву, меня обнимает и целует парень, лица которого я не вижу из-за этого самого яркого солнца, а потом… потом я тону, погружаюсь под воду. И остаюсь одна. Одна со смертельным ужасом. Одна во всем мире. Забывшая имя свое. Забывшая отца своего малыша…

Это было ужасно.

Но… гораздо, гораздо хуже стало, когда я вспомнила и осознала, что я брошена.

Что вот тот, кто дарил мне крылья – так безжалостно сбросил в бездну.

И я снова тону… снова погружаюсь под воду, одна со смертельным ужасом, но уже с другим. С вязким, ледяным ужасом одиночества. Не я забыла – я забыта.

Забыта… и это куда страшнее…

- Надя, что с тобой? Что случилось? – понимаю, что слезы катятся по щекам…

Но я не могу объяснить. Не могу…

- Все хорошо, любимый, все хорошо…

- Прости меня, родная моя! Прости… за каждую слезинку твою… я…

- Просто люби меня, пожалуйста! Люби… сильнее!

И он любит, словно отпустив тормоза. Так горячо и яростно, до головокружения. До забытья.

Мне так хорошо – словами это не описать. Это надо чувствовать, и я чувствую. Каждый мускул на его теле, аромат его мужественности. Всё…

Кажется, это длится так долго, и я успеваю взлететь на небеса не один раз, стараясь не кричать слишком громко, прикусывая десны внутри…

- Можешь кусать меня, любимая, если хочешь…

Я хочу, но боюсь, и все же пару раз вцепляюсь в его плечо, стекая потом по его груди, обмякнув бессильно.

Едва нахожу в себе силы улыбнуться, когда, прижав меня к стене в последнем, решающем выпаде он замирает, сцепив зубы, не сдерживая стон, а потом говорит:

- Прости, маленькая… все слишком быстро…

Быстро? Я бы не сказала.

Нахожу его рот, ласкаю, наслаждаясь его теплом, твердостью, нежностью.

- Воробушек… ты, мы…

- Мы можем принять ванну… или…

Глава 44.2

Мы выбираем или…

Идем в гостиную, там огромный диван, на котором все это время спал Слава…

Я понимаю, что, наверное, не нужно об этом, но…

- Ильяс, я… у нас ничего не было, после того как я… как мы с тобой встретились у бассейна, я…

- Я знаю, маленькая… знаю… Я… чувствую.

Как хорошо, что ему не нужно объяснять!

Да, собственно, и… и Славе не надо было объяснять, почему он остается на диване. Все было ясно.