Мы не твои

Говорю сухо, а сам… сам тихонько дую на кисть ее руки. И слышу ее дыхание, которое становится более резким, отрывистым.

— Не надо, Ильяс, уже… все прошло…

Не надо! Ей не надо, а мне… мне очень надо!

Прижимаю губы к коже, Воробушек тихо ахает, пытается забрать у меня руку, а я притягиваю ее ближе. Ближе… Чёрт…

— Иди ко мне…

— Не надо, Ильяс…

Сам знаю, что не надо! Совсем не надо! Это лишнее. Мы чай собрались пить, и…

И я все-таки притягиваю ее к себе, игнорируя все замечания, отказы, просьбы. Она нужна мне, нужна рядом, очень, очень близко.

Просто обнимаю ее, продолжая целовать ладонь.

Мне, наверное, больше ничего и не надо.

Кусочек рая в моем аду. Рая, который я не заслужил.

Не заслужил, да, но отказаться просто нет сил…

— Ильяс…

— Молчи, прошу тебя, просто… молчи.

Обхватываю ее голову, прижимаюсь к губам и…

Телефон вибрирует на столе. Закон подлости. Почему я его не вырубил?

— Дать телефон?

Надо отказаться, пусть звонит! Пусть хоть обзвонится! Но…

— Это Тамерлан, Илик, ответишь?

— Да, брат. Что?

Слышу глухой голос брата.

— Поздравь меня. Сын родился. Назвал его в честь нашего отца. Александром.

Александр. Сын. Назвал в честь нашего отца! Сына этой… этой гадюки, семья которой виновата в том, что я калека, что отец в могиле, а Тамерлан…

Выключаю телефон, бросаю его на кровать. Предательские слезы подступают. Это я во всем виноват! Я! И в том, что наследником брата теперь будет этот ублюдок паршивый!

— Ильяс?

Чертов Воробушек, не до тебя сейчас! Или…

Или как раз до неё?

— Сядь на кровать.

— Что?

— Сядь. На. Кровать.

— Ты с ума сошел? Я… я не буду, я… не надо, я… я пойду к себе.

— Ты хотела узнать кто такая Зоя? Я расскажу. Только сядь на кровать.

Глава 12

Мне страшно, почему-то так страшно, когда я вижу, как сжимаются его челюсти… И зачем только я согласилась на ужин? И вообще…

Мне вообще не нужно было соглашаться на работу у Умаровых. Не стоило поддаваться своему глупому сердцу.

Да, мне хотелось быть рядом с Ильясом! Но о чем я думала? И что делать теперь?

— Пожалуйста, Воробушек, сядь на кровать. Я не сделаю ничего плохого. Правда. Я… просто расскажу тебе о Зое. Мне надо тебе рассказать.

— Хорошо. Я сяду. Только… если ты…

— Я обещаю, ничего дурного не сделаю. Клянусь. Правда. Если что, ты можешь кричать. Айна в доме, она услышит. Или Гуля. Охрана на этаже сидит.

Понимаю, что меня на самом деле может никто и не услышать, шумоизоляция тут отличная. Но… выполняю просьбу своего капризного пациента.

— Можно я только… чай возьму?

— Он остыл, ты не обожжешься больше?

— Он уже совсем холодный, наверное.

— Бери.

Я сажусь на кровать, стараясь отползти подальше. Вижу, как Ильяс пододвигает коляску к краю, подтягивается на руках, переваливается, стараясь уместить тело так, чтобы не скатиться.