Мы не твои

Только на нем ведь бывают эти самые две полоски?

Если только она не нашла в моей комнате шкурку убитого бурундука…

И я еще могу шутить? Кретин…

Значит…

Надя меня обманула? Чёрт, чёрт, чёрт!

Со всей дури луплю кулаком по подлокотнику ненавистного инвалидного кресла.

Идиот, кретин! Что я наделал? Зачем вообще полез к этой девочке? Она ведь совсем маленькая, глупая, ей всего девятнадцать лет! Она жизни никакой толком не видела!

А тут я, со всеми своими проблемами! Слепой калека, урод!

— Ильяс, успокойся, пожалуйста…

— Где она, Гуля? Где?

— Как где, Ильяс? Надя же уехала три дня назад? Тамерлан Александрович сказал, что у нее отпуск, и…

— Брат! Он дома? Он нужен мне, срочно! Отвези меня к нему!

— Тамерлан Александрович уехал в офис, утром, как всегда…

Чёрт… конечно. Он в офисе. Он работает! Это только я никому не нужный бесполезный кусок мяса.

Хотя, почему бесполезный? Совсем нет! Принес вот пользу! Ребенка заделал одному маленькому воробушку…

И что мне теперь делать? Как мне ее найти? Как вернуть?

Я ведь…

Дурак. Идиот!

Что я ей наговорил?

Тру руками лицо, сдергивая очки, тру с силой, забывая о шрамах, не обращая внимание на боль.

Мне давно плевать на боль. Она как само собой разумеющееся. Мое наказание.

Только раньше я наказывал себя. А теперь, получается, наказал Надю?

Зачем я был так жесток?

Да, я хотел, чтобы она ушла. Понимал, что по-другому не будет. Она не бросит меня сама. Ни за что.

Пожертвует всем, о себе забудет лишь бы быть рядом.

Не из жалости. Нет.

Ей кажется сейчас что она меня любит. Глупый мой воробушек.

Меня нельзя любить. Я не заслуживаю любви!

А она… она заслуживает весь мир к своим ногам.

Мир, который я не могу положить.

Я и наговорил ей это все, потому что…

Потому что на фига ей в девятнадцать лет такая обуза как я? Слепой калека?

Да, я знаю, что доктора дают хорошие прогнозы. Мне только нужно поработать над собой. Мне надо… как там сказал этот врач? Товий Сергеевич? Тот самый, который порекомендовал нам мою Надю?

Нужно вылезти из своей скорлупы? Перестать цепляться за прошлое, за боль и обиды?"

"А как не цепляться, если я уничтожил свою семью? Сломал жизнь брату? Отец умер из-за меня. Мать страдает…

Я не встаю с этой коляски не потому, что не могу! Я знаю, что смог бы! И восстановить зрение тоже, в принципе, можно!

Но я не буду. Я заслужил именно такую жизнь. Недожизнь. Жизнь, в которой я каждый день расплачиваюсь за свои поступки.

Несу наказание за свою гордыню, зависть, алчность.

Поэтому еще и прогнал ее.

Я не имею права на счастье. Никакого права.

Я думал, если причиню ей боль своими словами, выгоню, то она… она будет обижена. Со временем поймет, какое я ничтожество, поймет, что любить меня нельзя. Забудет все как страшный сон и будет жить дальше.

Веселый, счастливый, прекрасный мой воробушек.