Мы мирные люди

У крестьян осталась одна кислятина. Придется потерпеть до Гейдельберга.

Весенев любил прихвастнуть знанием современной, Советской России, которую на самом деле он изучал только по подборкам своего офиса. То он ввертывал цитату из Маяковского, то упоминал о новой симфонии Шостаковича или о совещании под руководством Жданова по вопросам философии, то говорил о масштабах запроектированного в Советском Союзе Карчальско-Тихоокеанского строительства, то об опытах Лысенко и Якушкина и новых сортах пшеницы...

— Позвольте, — останавливал своего учителя Раскосов, — но вы все-таки не забывайте, что я-то совсем недавно жил в России и знаю ее значительно лучше вас!

Но вот и Гейдельберг.

Бомбы «летающих крепостей» старательно обработали аудитории, научные кабинеты и домики профессоров Гейдельбергского университета, но каким-то чудом пощадили гостиницу «Старый студент». Раскосов считал, что это вышло очень удачно. В «Старом студенте» можно получить холодное пиво и картофельный салат. Впрочем, если не за марки, а за доллары... за доллары можно кое-что и получше.

Терраса висит над Рейном. Какая чепуха, что Рейн голубой! Он хмурый и мутный. Голубым он получается только у поэтов. Вот Неккар, вливающийся в Рейн как раз в этих местах, действительно голубой, аквамариновый."

"Но Раскосова больше интересует цвет настоящего «Теннесси», заказанного Весеневым. Они, конечно, не подсели к чужому столику, как здесь принято. Им накрыли отдельный стол. Пожилой официант обслуживает их толково и умело. Вот он открывает крышку завернутого в салфетку судка. Вырывается пар, и ноздри ловят горячий запах чего-то очень вкусного.

— Цесарка по-гейдельбергски! — возвещает официант торжественно, но не слишком громко, чтобы не раздражать местных жителей, которым полагается есть один картофельный салат.

— Бутылочку «Rudecheimer» тридцатого года. Ведь, кажется, это был удачный год? — говорит Весенев.

— Иностранцам живется неплохо, — бормочет себе под нос поджарый гейдельбержец за соседним столом.

Если бы он только догадывался, что эти два довольных и сытых иностранца могут позволить себе роскошь заказывать дорогие блюда только потому, что они занимаются изготовлением событий... событий, угодных тем, кто бережно охраняет заводы Фарбениндустри и мечтает о разрушении городов и заводов там, восточнее Гейдельберга...

— Ну, мой друг, — сказал Весенев, наполняя фужеры вином, — я считаю, что вы смело можете отправляться в «Сольвейг» и не потерять там присущих вам особенностей.