Мы мирные люди

Настоящие люди должны быть индивидуалистами.

— Настоящими вы, по-видимому, считаете людей вашей специальности, мистер Раскосов.

Раскосов смещался.

— Я учился в Горном институте. Правда, не окончил, но прилично знаю топографию.

— Топографию? Учтите, мистер Весенев. А что вы хотите от жизни, мой друг?

— Это уж из области философии, сэр.

— А вы поконкретнее.

Раскосов промолчал. Перед его взором пронеслось сверкающим вихрем все, что он считал высшими благами: роскошные особняки... рестораны... миллионеры, мчащиеся в своих «кадиллаках»... красивые, соблазнительные женщины...

— Я хочу жить, сэр. Хорошо жить.

— Что вам для этого нужно?

— Деньги, — выдохнул Раскосов, и глаза его заблестели.

Полковник оглушительно захохотал.

— У парня есть здравый смысл. Как вам нравится программа этого молодого человека, мистер Весенев?

— Ее осуществление требует умения рисковать и умения добиваться.

— Да, слабонервные всегда остаются в проигрыше. Нам нужны дерзкие, бесстрашные люди. Услуги таких людей мы оплачиваем с царской... нет, не с царской, а даже с американской щедростью. Вот вам шанс, мистер Раскосов, поймать счастье за хвост.

Раскосов рассмеялся, хищно оскалив рот.

— Я много играл и редко проигрывал, сэр. Я никогда не упускал случая, если он только подвертывался."

"— О’кэй! А теперь вы расскажете о себе. Мистер Весенев, позаботьтесь, чтобы у рассказчика не пересохло в горле. Ага, «Белая лошадь». Это подойдет. Валяйте, мой мальчик, и постарайтесь не очень врать.

5

...Отец бывал дома редко и почти не обращал внимания на мальчика. Высокий, с холеной рыжей бородкой, в золотом пенсне, Георгий Иванович брал за подбородок Николашу и говорил всегда одну и ту же фразу:

— Растешь, мальчик? Ну-ну.

Делал неожиданные и часто ненужные подарки. Когда мальчику было семь лет, он подарил ему охотничий рог. Потом принес набор инструментов для выжигания по дереву... аквариум, который негде было поставить и в котором не было ни рыб, ни воды.

— Поблагодари папу, — говорила Александра Степановна, поджимая губы.

— Большое спасибо, папа.

Георгий Иванович Раскосов читал курс органической химии в Петроградском университете. После Февральской революции уехал в Казань, а семью оставил в Питере.

Александра Степановна вела дом на широкую ногу. Шел 1918 год. В Питере ели воблу. Но у Раскосовых были приемы. Гостям подавался морковный кофе с сахарином, зато на овальном столе орехового дерева и в старинных фарфоровых чашечках.

Коля и сестренка Лиза воспитывались «по-английски». Это выражалось в том, что дети всегда были голодны и ходили с голыми коленями, дрожа от холода.

Александра Степановна произносила все слова в нос, как ей казалось — на иностранный манер, и обвиняла «эту нэсчастную рэволюцию» во всех бедах, которые свалились на ее голову.