Мы мирные люди

Надеюсь, вы неплохо чувствовали себя в Монтре?

— Ничего, ничего, сэр Дональд, все обстоит благополучно. Я даже поднялся туда, где катаются на лыжах. Мой Гарри был в восторге.

— А-а... — сказал англичанин.

Несколько секунд длилось вынужденное молчание.

— Зайдемте ко мне и опрокинем по маленькой, — предложил наконец Патридж.

— Может быть, посидим и покурим здесь? — в свою очередь спросил Камерон.

— Отлично.

И швырнув на столик неудобную и надоевшую ему фуражку, а вслед за ней и перчатки, Патридж опустился в кресло:

— Значит, поработаем вместе. Хе-хе... Компания на паях!

Камерон кисло улыбнулся.

— А вообще говоря, на кой дьявол сдалась мне вся эта потрепанная готика, сэр Дональд? Можете не сомневаться, на двадцать третьей авеню у меня есть достаточно комфортабельный домишко.

— Я не сомневаюсь, сэр.

— Вот видите! А теперь я спрашиваю вас, сэр, какой смысл Роберту С. Патриджу торчать после войны в разбомбленном немецком городишке с поврежденным водопроводом? Отвечайте же, сэр!

Но так как Камерон только протянул руку, чтобы выбить трубку о край большой мраморной пепельницы, Патридж продолжал на столь же высоких нотах:

— Я бы давно уехал, но служба!

— Патриотический долг! — то ли сочувственно, то ли насмешливо промямлил Камерон и затем, взглянув на Патриджа в упор, спросил: — Чем я могу быть вам полезен, сэр?

Патридж нерешительно оглянулся. В курительном салоне никого не было, двери плотно закрыты. И все же...

— Мне кажется, что здесь не стоит говорить о делах.

— Напротив. Вполне безопасно. Обслуживающий персонал — наши люди.

«В том-то и дело, что ваши, а не наши», — недовольно подумал Патридж и, не сдерживая раздражения, бросил:

— У меня нет оснований безоговорочно доверять вашим людям, дорогой сэр. У них слишком истрепанные нервы.

Взгляд Камерона, способный заморозить целую дюжину шампанского, не произвел ни малейшего впечатления на Патриджа.

— Да, сэр Дональд, именно так: ваши нервы начинают сдавать, причем, должен признаться, в самый неподходящий момент... Я ознакомился с вашими последними разработками. Они просто смехотворны!

— Если я не ошибаюсь, полковник, нам предстоит обсудить некоторые частности холодной войны? — сдержанно возразил Камерон.

— Частности меня не устраивают. Надо договориться буквально обо всем.

— Холодная война началась не с сегодняшнего дня, сэр. В Лондоне многие считают, что атомная бомба, сброшенная вами над Хиросимой, была первой операцией холодной дипломатической войны с Россией...

— Кто считает? Политики и дипломаты? Пусть они говорят о холодной войне. А мы, сэр Дональд, должны вести такую войну и постараться из холодной превратить ее в раскаленную добела. И если вы не возражаете, я постараюсь изложить вам мою точку зрения.