Мы мирные люди

Позвольте! Может быть, доллар больше не доллар? И за доллары больше ничего не продается и не покупается? Весенев говорит: «Немцы вас не любят». Что значит — не любят? Нас никто не любит, но мы платим долларами — и потрудитесь нас любить на всю указанную сумму!

Патридж тяжело пыхтит. Патридж делает глоток из фужера.

Последние месяцы были одни неприятности. Взять хотя бы Китай с его астрономическими цифрами размеров территории и численности населения... Прохлопали Китай! Вот вам и плацдарм для будущего прыжка, для завоевания Азии! Легко сказать — шестьсот миллионов населения! Например, если каждому китайцу продать по одной банке американской консервированной колбасы, то это будет шестьсот миллионов банок!

С Германией положение блестяще и вместе с тем безнадежно. Блестяще потому, что куплено огромное количество немцев. Безнадежно потому, что все-таки неясно, кому они служат? О чем они думают? Что значит — думают! Уплачено — и думай так, как велят!

Самая большая неудача в текущем году — Чехословакия. Там-то уж, кажется, все было предусмотрено. Нет, без всякого хвастовства и зазнайства — там все было разработано до мельчайших подробностей, проделана была чертовски сложная работа! С каждой партией в отдельности, с каждым министром особо — все было обусловлено, уточнено. Министры, как по команде, подали в отставку. Их как ветром сдуло! Один момент — ив стране не стало правительства. Оставался один только выход: образовать новое правительство без коммунистов. И все. Логично, умно. Ключ к юго-востоку Европы должен был оказаться в наших руках. А это означало бы новое положение во всей Европе. Второй Мюнхен, если хотите знать! Наш дипломатический представитель, этот патентованный осел, вылетел в Вашингтон с сенсационным сообщением: «Решительно все готово!» Готово! Хорошо начали, да плохо кончили! (Патридж снова делает глоток из фужера.) Коммунисты каким-то образом разгадали наш стратегический план. Это само по себе невыносимо!

Если наши планы будут разгадываться, станет немыслимой работа! Изволь тут налаживать холодную войну! Но это еще не все. Они с непостижимой быстротой ухитрились созвать целых два конгресса! Вот это не было предусмотрено нашим стратегическим планом. Два конгресса! Один — рабочих и один — крестьян. Вот и все. Наш план рухнул, наши люди выловлены, наши доллары... Одним словом — полный провал.

Патридж допивает свой фужер и с такой силой ставит его на стол, что ножка фужера откалывается. Это его в какой-то степени успокаивает, приводит в равновесие. Он звонит и приказывает убрать осколки.

3

На другой день в офисе полковника Патриджа было тихо, неприятно тихо. Все служащие старались мягко ступать и говорили вполголоса. Было такое настроение, как будто в доме покойник.