Мы мирные люди

Ильинский заглянул в механический, где построенные в два ряда станки жужжали, крутились, там и тут взвизгивал металл и свивалась спиралями металлическая стружка.

— Знаете, я, кажется, тоже проголодался. И чувствую, что мне попадет от жены, потому что опоздал к ужину — это раз и не приходил обедать — это два.

— Нехорошая у нас, чисто русская привычка — работать запоем, очертя голову. Гете говорил: «Не забывайте жить». И не напрасно же придуманы расписания и графики!

— Верно. Но как же не увлекаться? Переустраивать мир, выхватывать у Вселенной одну за другой тайны... Все — на служение человеку. Вот для чего мосты, тоннели, трикотажные фабрики... Вот для чего все наши усилия, вся борьба...

Седовласый Илья Аристархович смотрел на Ильинского улыбчиво и доброжелательно. И они вместе вышли из проходной завода и с удовольствием подставили лица освежающей прохладе.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. СВИДАНИЕ В МОНТРЕ

1

Девятого мая 1945 года весь мир облетела весть: фашистская Германия капитулировала. Война кончилась. Человечество может вздохнуть полной грудью.

Отгремели орудия. Самолеты не пикируют над пылающими деревнями. Вот он — автомат, лежит, на сегодняшний день ненужный, бессмысленный. А снайпер идет и улыбается, и яркий бант на его груди...

Полковник Байкалов во главе танковой колонны движется в глубь страны. Народ радостно приветствует победителей. Да здравствует Советская Армия — непобедимая, прославленная в веках! Реет победное Красное знамя над хмурым рейхстагом. Дымятся развалины Берлина. Смотрит на движущиеся по улицам советские танки толстый американский полковник. На лице его не написано ликования.

«Черт возьми, — думает он, — эти русские, кажется, сильнее, чем можно было предполагать...».

В Москве, в Ленинграде, в Киеве — всюду, во всех городах и селах Советского Союза музыка, фейерверки, песни... Салют в честь победителей! Вечная слава погибшим за Родину героям! Матери! Жены! Обнимайте вернувшихся сыновей, мужей. С этого дня никто не стреляет, никто не падает, сраженный осколком снаряда, никто не идет в атаку, не прыгает в окопы противника, никого не несут на обагренных кровью носилках, никто с самолета не сбрасывает бомбы, нигде не звучит команда: «Огонь!».

Сколько радости! Пляшут на улицах. Обнимаются и поздравляют друг друга. До какого дня дожили! Будь она проклята, эта война! Никогда бы ее не было!

В этот день, когда вместе с нами ликовал весь мир, радовались все народы, праздновали Нью-Йорк и Лондон, Париж и Рим, в этот самый светлый день победы и водворения мира трафаретная Мэри — доверенная машинистка в одном почтеннейшем американском учреждении — переписывала начисто проект ассигнования изрядной суммы долларов на расширение диверсий в стране социализма.