Мы (ЛП)

По пути в ванную меня даже пошатывает. Температура упала, но я два дня почти ничего не ел. Добравшись до ванной, я, словно старушка, хватаюсь за поручень, который прикручен к стене.

– Все. Вода теплая, – бодрым голосом сообщает Вес. Но я знаю, что он бдительно наблюдает за мной, и что на его лице беспокойство.

Я подхожу к унитазу и отворачиваюсь, чтобы сделать свои дела. А Вес, дабы сохранить остатки моего потрепанного достоинства, делает вид, будто настраивает напор. После того, как я смываю, он развязывает тесемки мерзкой больничной сорочки и вешает ее на крючок. Шатаясь, я захожу в маленькую душевую кабинку.

– Садись, – говорит он, потому что в кабинке меня ждет скамеечка.

Мое предплечье обхватывает теплая ладонь. Против воли меня все же усаживают, и я упираюсь локтями в колени и опускаю лицо. Если бы не усталость, я бы, наверное, даже заплакал. Да еще вода теперь, черт бы ее побрал, льется под неудобным углом.

Рядом слышится шорох, а потом поток воды прерывается. Открыв глаза, я вижу в кабинке голого Веса. Он снимает с держателя душ и, напевая под нос, начинает поливать водой мои плечи.

– Наклони голову назад, – мягко командует он. Когда я слушаюсь, он смачивает мне волосы.

Вскоре вода исчезает, и руки Веса начинают намыливать мою голову. Мы мылись вместе сто раз, но как сейчас – никогда. Меня бесит, что ему приходится со мной нянчиться. Наклонившись вперед, я прижимаюсь к его бедренной косточке лбом и вздыхаю.

Он не останавливается. Сильные руки, которые я бесконечно люблю, скользят по моей шее, по плечам, за ушами. Он ополаскивает мои волосы, прикрывая ладонью мой лоб, чтобы пена не попала в глаза, но их все равно щиплет – от грусти. Затем он садится напротив меня на колени.

Я поднимаю лицо и вижу перед собой пару серьезных серых глаз.

– Привет, – мягко говорит он.

Он берет мою голову в обе ладони и целует меня. Я позволяю векам закрыться. Его рот мягкий и влажный. Он впивается в мои губы по-настоящему, обводит их контур своим языком. Безумие. Мы ласкаем друг друга в больнице. Но его поцелуй не просит о сексе. Он хочет утешить, успокоить меня. И это мне нравится куда больше ладони на лбу.

Отстранившись, он улыбается мне тайной улыбкой.

– Сегодня ты будешь дома, – шепчет он. – В нашей постели.

Я с трудом сглатываю и киваю. Скорей бы.

– Подними руки, – просит он.

Когда я слушаюсь, он моет мои подмышки, лаская чувствительную кожу скользкими от мыла руками. Его ладони опускаются на мою грудь, на живот, раздвигают мне ноги. Намыливая внутреннюю часть моих бедер, он задевает пальцами мои яйца. Медленно проводит по моей плоти рукой, и я благодарен за это напоминание о том, что жизнь не всегда настолько паршива.