Мы (ЛП)

– Вам нельзя снимать защитный костюм!

Да, но кто меня остановит? Она? Пусть попробует, я ее одолею. Так что я снимаю и шапочку. Потом поднимаюсь с кровати и встаю рядом с его головой. Джейми глядит на меня огромными доверчивыми глазами.

– Мистер Весли! – рявкает она. – Прекратите!

– Я люблю тебя, бэби, – шепчу. – Ни о чем не волнуйся. – Джейми закрывает глаза. Но я целую его еще раз – теперь в губы. Просто чтобы он знал, что я по-прежнему здесь.

Когда я поднимаю лицо, медсестры за стеклом уже нет.

Фотография разлетается по интернету через шесть часов после того, как я вошел к Джейми в палату.

Видимо, зрелище того, как я, Райан Весли, целую в губы мужчину, это событие мирового масштаба. И в данный момент потушить сей пожар я не могу.

Я не забыл сказать, что теперь я тоже на карантине?

Угу. Сняв маску, я подписал себе приговор. В палату в сопровождении разгневанной медсестры влетел доктор Риджел, одетый в защитный костюм, и проинформировал меня, что, поскольку я подверг себя воздействию потенциально опасной разновидности гриппа, то мне запрещается покидать изолятор до тех пор, пока не придут результаты анализов Джейми. Потом взбешенная медсестра взяла у меня кровь и отправила ее на проверку.

Жалею ли я? Ни вот на столько. Я все равно не собирался никуда уходить, но теперь меня точно не выгонят после конца часов посещений. Плюс – зачем отрицать – лишний повод спрятаться от внешнего мира оказался как нельзя кстати.

Не знаю, кто сделал фото, но, блин, украв наш интимный момент, этот козел открыл золотую жилу. Только представьте – я сижу на кровати у Джейми, мои губы крепко прижаты к его. Это было сразу после того, как он очнулся. Я увидел его прекрасные карие глаза и от радости, от облегчения забыл, что мы за стеклом, а шторки открыты.

Потом он заснул и проспал еще час, а я держал его за руку. Прозвучит, наверное, тупо, но я еще никогда не чувствовал себя настолько полезным. Я хотел, чтобы, проснувшись, он понял, что не один. Несмотря на дерьмо, заполонившее мою жизнь, я ощущал себя небывало спокойным. Потому что в кои-то веки я знал, что делаю то, что надо – и когда надо.

Проснувшись, он сначала не понял, что происходит.

– Где мы? – спросил он внезапно, чем испугал меня.

– В больнице. Бэби, ты заболел. У тебя, наверное, грипп, но точно станет известно, когда придут результаты анализов.

– Окей, – сказал он и сжал мою руку. Но чем больше он просыпался, тем в большее волнение приходил. Он быстро просек, что странная палата со стеклянными стенами – изолятор, и что я тоже мог заразиться. И теперь пилит меня.

– Еще подхватишь мой идиотский овечий грипп, – бормочет он.

Господи. Слава тебе, он очнулся. Когда я увидел его за стеклом… такого неподвижного… то пиздец как перепугался.

– Твой тренер обделается кирпичами. – Он вздыхает.