Мы (ЛП)

Я забираю у него свою дурацкую штуку и прячу в коробку, которую ставлю на стол.

– Да. То есть, не прямо сейчас, если тебе нужно время, чтобы это обдумать…

Две сильные руки хватают меня за рубашку и рывком притягивают к нему.

– М-мне… – он делает вдох, очень похожий на сдавленный всхлип, – мне не надо обдумывать. Женюсь на тебе прямо летом, пока ты не успел передумать. – Его руки смыкаются вокруг меня, уничтожая последние разделяющие нас миллиметры, и он опускает голову мне на плечо. Я ощущаю, как его грудь спазмически дергается.

– Эй, – шепчу я. – Я не передумаю. Не беспокойся.

– Но ведь… – Он снова откашливается. – Тебе принять это решение сложнее, чем мне. Ты же можешь, ну знаешь, завести жену и детей. Семью. Настоящую.

– Бэби, у меня есть семья. Большая семья. Я вовсе не мечтаю переехать в пригород и начать размножаться.

– Сейчас, может, и нет. – В его голосе скованная хрипотца. – Я хотел дать тебе время привыкнуть к идее жизни со мной и к тому, что у нас не будет…

– Кто сказал, что не будет?

– Бэби, если однажды мы захотим детей, то найдем способ, как это сделать. Есть усыновление. Суррогатное материнство. – Я легонько щипаю его за ягодицу. – Перестань вести себя так, словно приговариваешь меня к несчастному бездетному браку.

Он наконец отклоняется, чтобы взглянуть на меня. Его лицо искажено под наплывом эмоций, но в моих глазах он прекрасен как никогда.

– Я отправлю тому журналисту бутылку хорошего виски. И коробку кубинских сигар.

Мы предназначены друг для друга. Так почему бы не закрепить это официально?

Внезапно мое тело предлагает мне целый ряд причин, по которым мы предназначены друг для друга. Я прижимаюсь к его твердой груди, целую сильнее, и он, прихватив мои бедра, издает глухой стон.

Всего наносекундой позднее я цепляюсь за его галстук, за пуговицы рубашки, а он дергает молнию моих джинсов вниз и утягивает к кровати. Не успеваю я и глазом моргнуть, как оказываюсь на спине – без рубашки, с джинсами у лодыжек, – и горячий рот Веса глубоко вбирает мой член.

После дразнящего проникновения мои бедра дергаются вверх. Вес хмыкает и, продвинув палец поглубже, дотрагивается им до простаты. Все мое тело трепещет. Пылает. Звенит. Он мучительно долго пытает меня своим пальцем и ртом. Нет, пальца-ми. Внутри меня их уже два, они ласкают то чувствительное местечко, и за моими веками взрываются белые точки.

– Вес, – скрежещу я.

Он поднимает лицо. Взгляд серых глаз подернут дымкой желания.

– М-м? – тянет лениво.

– Ты затрахал. Начни уже трахать меня.

– Не понял. Затрахал, но все равно должен трахать?

– Затрахал дразнить! – Мой голос напряжен, как струна. Как и все мускулы в теле. Если он не сделает так, чтобы я кончил, я самовоспламенюсь.

Его смех согревает мое бедро.

– Чувак, у тебя такой креативный язык.