Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

 — Цанга бэушная стоит на упаковочной машине, регулировка нужна постоянно: там подтяни, здесь подмажь… — Он ловко опрокинул мензурку и шмыгнул раскрасневшимся носом. — Линию в Германии делали, а фирменное обслуживание с вызовом наладчика денег стоит. В валюте! Ремкомплект опять-таки нужен… А у меня еще много чего в запасах имеется, приблизительно на четверть века эксплуатации оборудования. Вот мы и договорились насчет квартиры. Еще по пятьдесят?

— А как же проценты от прибыли? Это ж какую выгоду теряете! — изумился я.

— Какие, к черту, проценты?! Я в сказки не верю. И к тому же доллар директорам голову окончательно вскружил: «Фольксвагенов» накупили, в куртки одинаковые кожаные нарядились, как комиссары. Правда, те для народа старались, а эти… — Николай Андреевич махнул рукой и дернул пятьдесят. Выдохнув, осклабился. — Недвижимость есть недвижимость, а то форс-мажор какой-нибудь наступит или еще что.

— Они в развитие вкладываются, и вроде НДС на медицину вводят. Подождать с дивидендами надо… — Я снова отвернулся к окну.

— А мне стенку обещали купить. Я ж не румынскую прошу, нашу — «Надiю».

— Только с ней и живем… с надеждой… — Николай Андреевич потрепал Саню по плечу. — Вы, хлопцы, не обижайтесь, но кроме оклада, ничего вам не светит. Сами же говорите, что одними обещаниями кормят. А деньги, и немалые, не на развитие идут, их переводят в нал и — по карманам.

Внутри все заныло. Ради чего я, голодный дурак, драил фрицевскую железяку?! Разве у нас не было большого общего дела? Ведь совсем недавно на выездных семинарах директор играл на гитаре и мы дружно пели у ночного костра. А когда убили моего отчима и угнали «Таврию», тот же директор выделил деньги на покупку кузова и двигателя, чтобы по уцелевшим документам я мог собрать новую машину. В дни получения зарплаты в молодежном центре мы полным составом отмечали шампанским достигнутые успехи и строили планы. Куда все подевалось? Нас со школы учили, что человек человеку друг, товарищ и брат, и мы счастливо жили при социализме, а сейчас капитализм и человек человеку волк.

Ладно, покажу и я свои зубы! Обкусанные от злости и обиды губы обжигал разбавленный спирт. Мысли, как забрать свое, честно заработанное и главное — обещанное, роились мстительными пчелами.

Решение вдруг пришло, как Остап Бендер в милицейской фуражке к гражданину Корейко. Даже улыбка натянулась соответствующая.

Мой разговор с директором уложился в несколько минут, канцелярскую папку с надписью «Дело № _» даже раскрывать не пришлось. Накануне я предупредил нашего бухгалтера, что буду уходить. По-хорошему, если получу набежавшие за два года проценты, или по-плохому, но тогда бумаги, лежащие в папке, попадут в соответствующие «органы».