Были 90-х. Том 1. Как мы выживали

Ни о чем не жалею!

Мало, наверное, кто сам постоял на краю огромной алмазной кимберлитовой трубки «Мир». Там дыхание от восторга и величественного страха захватывает. А я постоял!

В дугу сгибало… Бился от бессилия! Лечило время, что-то забывал…

Колючая полоса жизни впивалась, рвала душу, тянулась иглами отчаяния к сердцу, пытаясь парализовать, убить, но мы не останавливались, упорно двигаясь вперед по ухабам 90-х!

Нас было пятеро, решившихся на перегон машин Эссен — Самара. Первого потеряли в Москве. Все вышли, а он задержался в привокзальном туалете. Не выдержав ожидания, вернулись за ним, увидев его лежащим на грязном кафельном полу, связанным, с кляпом во рту. Ему брызнули из газового баллончика в лицо и оглушили. Он был пустой, как барабан, обчистили до последней копейки. Мы скинулись ему на билет до Самары.

Второго потеряли в Польше. Он увязался за симпатичной попутчицей, остался с ней на ночь в соседнем купе. Свое мы закрыли, ручку двери обмотали веревочным тросом, который предусмотрительно взяли с собой в дорогу, конец завязали за ножку столика. Ночью громилы прошлись по вагону, через трубку, просунутую под дверь, закачивали усыпляющий газ в купе, открывали двери и обчищали всех до нитки. Мы тоже заснули от газа, но дверь открыть они так и не смогли. Уже второму скидывались на обратный билет. Он прощался с нами, а мы ощущали его страх и сильнейшую дрожь в руке. Все деньги на поездку он занял под большие проценты у крутых.

Третьего мы потеряли в Германии, в последней точке своего маршрута — Эссене. Он был очень напряжен перед приездом в этот знаковый для него город. Здесь познакомились его мать и отец, когда во время войны сидели в концлагере. Мы вышли на пустынный перрон. Из перехода навстречу нам шагнули четыре тени. Каждый почувствовал, как в печень ему уперлось острие длинной заточенной отвертки. Разговор был короткий. Сто марок с каждого, и дорога свободна. Он выбил локтем заточку и кинулся вниз по ступеням перехода. Там его встретили семеро. Отвертки проткнули нам куртки, жалом впившись в кожу, выпуская наружу теплые капли крови. Отдали молча по сто марок. Его обобрали до ноля, усмехаясь, положили в нагрудный карман марки на обратную дорогу.

Автомобильный рынок в Эссене был огромен! Остановились у поляка, сдававшего спальные места в старых домах на колесах. В пятницу перегонщики, набитые деньгами, сидели в автотрейлерах, не высовывая носов, в воздухе висела тревожная тишина. На следующий день мы бродили по рынку, я купил у немца «Ауди-80», четвертый «БМВ-5» у турка. Субботним вечером стоянка поляка преобразилась. Территория заполнялась купленными машинами, разномастная речь гвалтом повисла над стоянкой.