Мы избавились от тебя

— Чего же я по-твоему хотел? — не могу сдержать улыбку, когда вижу как мило хлопает ресничками этот мышонок. Кажется, ее невинность начинает заводить.

Так стоп! Я же не извращенец, чтобы хотеть психически неуравновешенную девку, с затравленными глазами. Плюс ко всему она реально меня боится.

— Если ты думаешь, что моя цель — секс с тобой, то глубоко заблуждаешься, мышонок! — блин вырвалось. — Извини, за мышонка, конечно, но имей ввиду, что если мужчина хочет просто потрахаться, он не женится, он ищет женщину, которая также хочет трахаться.

Звучит по-идиотски, а как я еще могу донести до нее свою мысль.

— Или берет ее силой… — бормочет девушка, будто продолжая мою мысль.

— Так, ты притормози, — моя рука на автомате отдергивается. — Не все такие, как ты думаешь. Я не насилую женщин, и не собираюсь начинать.

Странное чувство охватывает с ног до головы, возникла непонятная дрожь во всем теле лишь от ощущения близости Киры.

— Ты можешь меня выслушать? — в ответ она кивает, что дает мне зеленый свет.

Ближайшие минут двадцать вываливаю ей всю суть нашего брака. Нет смысла лукавить, поэтому говорю как есть: про бизнес, мать, которая помешалась на мысли женить меня на определенной девушке, своего отца и Исмаила.

Мышонок кивает. Надеюсь хоть, что-то из сказанного дошло до ее затуманенного сознания.

— Поэтому, предлагаю тебе взаимовыгодную сделку. — подвожу итог своему монологу. — Ближайшие года два, мы изображаем счастливую семью. Мне нужно время, чтобы разобраться в происходящем. Как только докопаюсь до правды, отпущу. Тебя не обижу — разведемся, обеспечу собственным жильем и солидной работой. Захочешь учиться — оплачу, не проблема.

— Но… — перебивает она, продолжая смотреть на меня как на дикого зверя.

— Что но?

— Ты же потребуешь что-то взамен. — догадливый мышонок, начинает удивлять.

— Ничего особенного. Ты изображаешь любящую жену, сопровождаешь меня на мероприятиях и помалкиваешь.

— Это все? — понимаю, о чем она. Да, секс был бы приятным бонусом. Но с таким же успехом, я могу трахать резиновую бабу. Никакой отдачи.

— Все, Кира. Брак фиктивный, секса не будет. — выпаливаю я. Этот разговор начинает утомлять, поэтому говорю то, что она хочет услышать. — Если, конечно…

— Если что? — твою мать, опять перепуганные глаза моей, так называемой жены, прожигают насквозь.

— Если сама не захочешь, мышонок.

— Никогда!

— Хорошо, хорошо! Как скажешь! — ничего не остается, как сдаться, иначе она снова впадет в панику.

Это ж надо было такому случиться. Двое конченых ублюдков испоганили девчонке всю жизнь.

— Тогда я согласна. — неуверенно бормочет Кира, озираясь по сторонам.

— Вообще-то я не спрашивал, дорогая. У тебя нет выхода, кроме как согласиться.