Мы из Кронштадта. Встреча.

Вот как-то успокаивает одним своим видом этот парень.

— Удивил меня Енот — признаюсь я ему.

— Ну, у каждого свой вкус, сказал индус. Вы так глядишь и подеретесь. Остынь. Лучше я тебе из своей жизни случай расскажу. Насчет творчества душевнобольных и психиатров вспомнилась история. Как раз в тему.

Был у нас такой персонаж забавный в городе, тихий психически нездоровый дяденька, ныне покойный, Царствие ему Небесное. Видимо, в детстве на него впечатление произвело огнестрельное оружие, так он и рисовал его в разных вариантах, выдавливал пасту из стержня и рисовал заточенной спичкой. Имя за давностью лет подзабыл уже, четверть века прошло.

А еще был у нас в городе главврач в городском психоневрологическом диспансере, он пытался социализировать больных через творчество. Клуб создал такой, «Иные», типа общества анонимных алкоголиков, но для больных с проблемами психики. Собирались, чаи пили, стихи читали, картины свои показывали. А вышеупомянутому рисовальщику оружия главврач даже выставку устроил, аж во самом городе Париже. Натурально, в Париже. А уж у нас - и подавно!

У меня тогда видеокамера была, попросили поснимать такой вечер в качестве помощи. Видеооператор из меня, конечно, тот еще, но почему бы не помочь. Прихожу, народу прилично, подавляющее большинство — очень ухоженные и дорого одетые граждане. Думаю — наверное, врачи аль студенты старших курсов. Нет, оказались больные в ремиссии. Пообщались, все осознают проблемы в период обострения.

Ну в ординаторской висели рисунки этого самого рисовальщика оружия, он в т.ч. двухствольные винтовки и двухствольные револьверы рисовал. Я для поддержания разговора говорю одному из врачей — мол, какие интересные рисунки. Он рукой машет, мол, у главврача блажь.

Я говорю — ну смотрите, не зря, детализация прорисовки отменная, вот отлично прорисованная затворная группа мосинки, вот редкий двухствольный револьвер Ле Ма. Говорю, наверное, у рисовальщика не только справочник Жука был, но и статейки в оружейных журналах почитывал, вот, мол, иначе откуда он может знать про опытную винтовку Мосина, вон, нарисована неплохо. И тут этот самый врач так с профессиональным интересом начал ко мне приглядываться, мол, и давно это у Вас? Ну, думаю, ща примут...

— Не приняли? — смеюсь я, живо представив ситуацию. Тем более, что про тот же пистолет как его там — Ле Ма я впервые слышу.

— Обошлось, все же карательную психиатрию как раз тогда отменили.

Оба смеемся. Прощаемся тепло. Светлый все же человек.

Успокаиваюсь потихоньку, вдруг звонок.

Когда уже собираюсь ехать в больницу.

— Мне вчера сообщили, что у вашего брата возникли серьезные проблемы. И его оперировали.