Мы играем в пистолеты

Кирилл двигался плавно, никакой порывистости, которую я время от времени в нём замечала. Никуда не спешил, а этим утром выглядел не выспавшимся и время от времени устало глаза тёр. Я украдкой наблюдала за ним, за эту неделю выучила, кажется, все его повадки. Как он голову вскидывает, как брови хмурит, как руку резко поднимает, когда в раздражение впадает. А уж когда кричит, даже охранник его, тот самый, что комплекции выдающейся, порой вздрагивает. И ходит очень тихо, не раз меня пугал, неожиданно оказываясь за моей спиной. Двигается плавно, как перед прыжком, словно постоянно на охоте, и в глазах у него тьма, которая каким-то потрясающим образом меняет свой оттенок, в зависимости от его настроения. А когда Кирилл на меня смотрит, эта тьма, кажется, всё вокруг меня затапливает, непонятно как выбираясь наружу. И в этой тьме страшно, но спокойно, от понимания того, что кроме нас с ним никому в ней места нет. Правда, всё это мечты, именно мои, а не его. Кирилл, наверняка, сам не понимает, насколько остро я всё это ощущаю, при этом зная, что ничего не случится. Надеясь, что не случится. Иначе я для него одной из многих стану, а он для меня… самой большой ошибкой, совершать которую никак нельзя, нужно удержаться. Покачнусь, стоя на краю пропасти, уже покачнулась, затем развернусь и уйду прочь. И радоваться этому буду, я в этом уверена. Пройдёт немного времени, ко мне вернётся спокойствие, рассудительность и я порадуюсь, что не поддалась искушению по имени Кирилл Филин. Я не буду мучиться угрызениями совести, из-за того, что врала мужу, я не буду скучать по Кириллу, потому что он мне никто и нас ничего не связывает, я буду просто жить и иногда думать о том, что мужчина, который способен зажечь во мне огонь, всё же существует. Если честно, мне даже спокойнее стало. Значит, не такая уж я бесчувственная. Я буду это знать и помнить, как колотится сердце, останавливается дыхание, когда он близко, как приятно волнение и трепет, и ты мысленно умоляешь его: "Подойди, пожалуйста, подойди…", но только мысленно. Вслух я этого никогда не скажу. Вслух — это слишком серьёзно, а у меня не может быть ничего серьёзного с Кириллом Филином. Ведь иначе мне себя отдать придётся, довериться ему, а верить я ему не могу. Нет ему веры.

Потому что он обманет. Я точно знаю.

— Как у тебя дела? — спросил Лёвушка, наконец дозвонившись до меня. — Совсем пропала.

— Отрабатываю будущий королевский шоппинг, — в лёгком раздражении ответила я, прошла по коридору и толкнула дверь на лестницу.

— Я стараюсь. Лёва, ты чего хочешь?

— А что ты злишься? С Филином поругалась?

— И не ругайся, с ним нельзя. Зачем себе врагов наживать?

— Лёва, с чего ты взял, что он со мной враждовать будет? Я для него слишком мелкий объект, чтобы какие-то усилия прилагать.