Мы играем в пистолеты

Даже по городскому телевидению прошёл сюжет, молоденькая журналистка стояла у закрытых дверей "Трёх пескарей" и рассуждала о том, что предпринимают внутренние органы для борьбы с коррупцией и разгулявшимся в области криминалом. При чём здесь был Кирилл, для меня было не ясно, поэтому дождавшись появления в кадре Геннадия с перекошенным от злости лицом, полюбовавшись тем, как он дверь перед любопытными телевизионщиками захлопнул, я телевизор выключила и оповестила того же Генку, пристроившегося рядом со мной на диване:

— Ага, — вяло отозвался тот, и не к месту заметил: — Зато в ресторане аншлаг.

Я кивнула, подтверждая его слова, правда, добавила:

— Одни идиоты кругом.

Я с дивана встала, нервно забегала по коридору, а Генка наоборот вальяжно развалился, ноги длинные вытянул, и я один раз о них едва не споткнулась.

— Я уже не знаю, что людям говорить, — пожаловалась я.

— Ври, — посоветовал он.

— А я что делаю? — Остановилась, чтобы дыхание перевести. — Ладно, чужим можно врать, а своим что говорить? Даже Васька перепуганная ходит. Шарахается ото всех, кто ей вопросы задавать начинает. Утром Лидия Аркадьевна звонила и говорила со мной таким тоном, словно Кирилла точно приговорят к смертной казни через повешение. И она не поверила, когда я принялась уверять её, что Кирилл совсем не арестован, а в Москве.

Генка почесал в затылке.

— Конечно, в Москве-то его нет. И там об этом прекрасно знают. До Захаровых новости тоже уже дошли.

— Знаешь, вот это меня меньше всего волнует.

— И нечего на меня так смотреть. Когда эта блинная принцесса мне звонила, я разговаривала с ней очень вежливо и терпеливо.

— А как представилась?

— Никак. Но думаю, она не круглая дура и всё поняла правильно. Позвонить на домашний номер своего жениха в восемь ура и услышать женский голос, это знаешь ли, многих объяснений не требует.

Генка насмешливо смотрел на меня.

— Я с ней не ругалась, — с нажимом проговорила я. — И хватит меня по пустякам отвлекать. Лучше думай, что делать.

— А я думаю. В принципе, всё так, как мы и предполагали. Даже машину нашли. Но добраться до неё мы пока не можем, при всём желании. Единственная хорошая новость, что всё это было не спланировано. Иначе сейчас они вели бы себя по-другому, не стали бы выжидать. А тут паузу взяли.

— Тогда получается, что за ним следили.

— Возможно, присматривали. За ним. Или за тобой.

Я повернулась к нему.

Генка плечами пожал, но смотрел на меня в этот момент весьма выразительно. А пока я раздумывала, он спросил:

— А ты знаешь, что Арзаус на повышение идёт? Его в Москву переводят.

Я даже рот приоткрыла, услышав такие новости.

— А заодно напоследок шума наделать, — проговорила я.

Я снова прошлась по кабинету.

— Значит, всё-таки он. Вот же… гад злопамятный.