Мы играем в пистолеты

Повисло молчание, я рядом с Филином покрутилась, ощущая жуткую неловкость, реакции никакой не дождалась и ушла на кухню. Откуда вернулась с натянутой улыбкой и притворным беспокойством.

— Я в ресторане работаю.

Кирилл молча кивнул.

— Зачем? Ты же хотела гулять, а не домой.

Я остановилась рядом с ним, руку на барную стойку положила, едва не коснувшись пальцами руки Кирилла.

— Я хотела тебе объяснить.

— Что ты не подлавливала мою мать в тёмном углу? Да, знаю, Васька сегодня каялась.

Я глаза к потолку подняла и не сразу заметила, что Кирилл от телевизора, наконец, оторвался и теперь на меня в упор смотрит.

— Что не помешало тебе представиться моей женой.

— Ну, какой женой, Кирилл?

Я так и не дотронулась до него. Медленно сжала руку в кулак и смотрела на свою руку, глазами с Кириллом так и не решилась встретиться.

— Куда ты ездил утром?

Он с ответом помедлил, словно правильные слова подбирал, а те никак не находились. Я едва заметно кивнула.

— Ясно. Европа девушке наскучила…

— Мы с тобой не об этом говорим. — Кирилл меня за плечо схватил и слегка встряхнул. — Ты права не имела, Ника. И ты не по глупости и не по случайности это сделала. Ладно, Васька — ребёнок глупый, но ты могла бы этим не пользоваться! Ты что делаешь-то, а? Я уже сказал тебе!..

Я его руку оттолкнула.

— Я всё поняла. — Посмотрела на него, наконец-то, правда, с сожалением. — Я совершила ошибку, прости меня. Ты прав: я потеряла чувство меры. Саму себя превзошла. — Криво усмехнулась. — Что ещё ты говорил? Напомни. Заигралась, зарвалась, обнаглела…

— Прекрати, — тихо проговорил он, глядя в моё лицо. Взгляд тусклый и усталый. Я голову опустила и взглядом заскользила по его плечам, по вырезу рубашки, по шее и груди Кирилла. Куда угодно смотреть, только не ему в глаза.

— А я рада, что познакомилась с ней. Я очень много поняла сегодня. Ты, оказывается, не только во мне ошибаешься, ты вообще…

Головой покачала. Посмотрела на его пальцы, что на столешнице лежали, на кольцо на мизинце, и с трудом перевела дыхание.

— Я вызову такси, — сказала я через несколько секунд. — Вещи потом… как-нибудь… Домработнице поручи.

Он так в меня вцепился, пальцы впились в кожу, и притянул ближе.

— Не играй со мной в эти игры, Ника.

— Никаких игр больше. — Я поморщилась и сказала: — Мне больно.

Но Кирилл, вместо того, чтобы меня отпустить, лишь ближе притянул, и теперь практически дышал мне в лицо.

— Ты мне не нужен, — прошептала я, и облизала похолодевшие от переживания губы.

Кирилл недоверчиво усмехнулся, сверля меня взглядом.

— Правда? Бросаешь меня?

— Ты мне не нужен. — Казалось, что я задохнусь сейчас, честное слово.

Он поцеловал меня — зло, обжигающе и неудержимо, а когда отпустил, у меня слёзы из глаз брызнули. Кирилл меня от себя отодвинул и поднялся.