Мы играем в пистолеты

Они выглядели настолько прелестно и… дорого, что я поневоле слюну сглотнула, совершенно не чувствуя радости оттого, что мне впервые в жизни бриллианты такого размера дарят.

— Тебе нравится? — стараясь быть терпеливым, поинтересовался Кирилл.

Вот тут выдержка ему отказала, и Кирилл даже кулаки сжал.

— Ника, да что же это такое? Чёрт бы тебя взял со всеми твоими мыслями!

Он из комнаты вышел, дверью хлопнул, а я осталась, с этими дурацкими серьгами в руках и слезами на глазах. Правда, чуть позже мы уже привычно помирились, Кирилл злость где-то вдали от меня выпустил, да и я на подарок уже более благосклонно посматривала, поэтому, когда он в спальню вошёл, осторожно ему улыбнулась, и порадовалась, встретив ответную улыбку, хоть и слабую. Кирилл на постель сел и ко мне потянулся, а я показала ему серёжку, которую в руке держала и рассматривала.

Он в ответ промычал что-то невнятное, уткнувшись носом в мои волосы. Его ладонь легла на моё плечо, сжала несильно, а я на спину перевернулась и голову у Филина на груди пристроила. Он теперь смотрел на меня сверху вниз, а я продолжала серёжку между пальцев крутить, разглядывая, словно новую игрушку.

— Вертишь мной, как хочешь, — пожаловался Кирилл, наблюдая за моими действиями. Его рука от моих волос опустилась вниз и остановилась на груди, пальцы затеребили пришитый у основания бретельки ночной рубашки цветочек. — Тебе не стыдно?

— Повертишь тобой, как же… — Я шлёпнула его по руке, которая явно делала с бедным цветочком что-то не то. — Кирилл, ну красиво же, не порти!

Он тихо рассмеялся, и цветочек оставил в покое.

— Может, ты просто скажешь мне, чего хочешь, — предложил Филин.

Я посмотрела бриллиант на свет.

— Даже не знаю… Я в тупике.

— Странно. А мне казалось, что будет целый список требований.

Я голову чуть назад откинула, чтобы лицо его видеть.

— А какой смысл их озвучивать, если ты их всерьёз не принимаешь?

— Почему не принимаю?

— Тебе, наверное, лучше знать.

— Ника, я уже был женат. Мне не понравилось.

— Что не мешает тебе жениться во второй раз.

— Это будет другой брак, — сказал он, а рука снова поднялась к моим волосам.

Я горько усмехнулась и подсказала:

— То есть, она тебя тоже не любит? — Кажется, я начала заводиться.

Кирилл тоже был напряжён, мышцы, как каменные, моей голове, которая всё ещё покоилась у него на груди, даже жёстко стало. Но Филин изо всех сил старался сохранить спокойный тон.

— Мы друг другу нравимся, этого вполне достаточно. В итоге, каждый получит своё. Чем плохо?

— Свободу. Относительную. У неё… строгий отец.

— Замечательно, — проговорила я с обидой. Серёжка мне надоела, и я её обратно в коробочку сунула. — А как же дети?

— А что, дети появляются только от великой любви? Не знал.