Мы играем в пистолеты

— Я знаю, — совершенно спокойно ответил он. Лицо неподвижное, как восковая маска, казалось равнодушным, но только на первый взгляд, я заметила, как шрам на скуле побелел, тем самым выдавая внутреннее напряжение. — Но чего ты ждала? Я бы на его месте убил.

— Чего я ждала? — вырвалось у меня, и я Филина по рукам стукнула, когда он до меня дотронулся. Хотела вырваться, но он мне дорогу преградил, и снова пришлось спиной к стене прижаться, правда, теперь от Кирилла я старательно отворачивалась, не желая с ним взглядом встречаться. — Знаешь, чего я точно тебе никогда не прощу? Не того, что ты меня так подставил. Даже не того, что ты мной попользовался. Я не прощу тебе, что ты ради своей выгоды чёртовой готов был самого себя мне продать. Что о детстве мне рассказывал, о родителях… К деду меня возил! А всё ради того, чтобы я поверила и бдительность потеряла.

Он головой покачал, отрицая всё.

— Что-то ты себе лишнего напридумывала, детка.

— Не зови меня "деткой", меня это раздражает.

Было забавно наблюдать, как Филин этот упрёк молча проглотил. Губы недовольно поджал, но всё-таки сдержался и промолчал. В итоге согласился.

— Ты не просто негодяй, ты предатель. Ради денег ты меня подставил. А если бы он на самом деле меня убил?

— Ну, он же не псих.

— А ты, значит, псих?

Кирилл начал злиться, своими претензиями я его довела.

— Я тебе всегда говорил, что я не тот, кто тебе нужен. Это ты себе сказочку про любовь придумала. И ничего удивительного, что нахлебалась в итоге!

Я размахнулась, хотела по физиономии ему съездить, на самом деле огромное желание появилось его ударить, но я не учла его реакции, Кирилл мою руку перехватил и сильно сжал. Правда, тут же отпустил, заметив в моих глазах слёзы, но я решила не сдерживаться и всё-таки разревелась.

— Прекрати, — попросил он недовольным тоном. Я слёзы вытерла, всхлипнула пару раз и пожаловалась:

— Ника! — Кирилл взглянул на меня достаточно зло, но в то же время, во взгляде мелькнуло отчаяние вперемешку с беспомощностью. Он явно не знал, что с женскими слезами делать. — Ненавижу, когда ты плачешь.

Он с подозрением в моё заплаканное лицо уставился.

— Ты специально, что ли?

— Нет. — Слёзы снова потекли, я их даже вытирать не успевала, а когда Кирилл еле слышно проговорил:

— Проклятие, — сама к нему потянулась.

— Всё, прекращай реветь. — Филин меня всё-таки приобнял, но был напряжён, явно хотел, чтобы я подальше от него была вместе со своими слезами, дабы не смущать и не сбивать его с правильного курса, ведь он, судя по всему, в этот момент меня бросить собирался, раз и навсегда. Даже по спине похлопал вполне дружески, что было уж совсем смешно. Я же задачу ему облегчать не собиралась, придвинулась ближе и грудью прижалась.