Мы – Гордые часть 8

Не с моим везением на это рассчитывать, но вдруг…

— Все готовы?

— Так точно, — встали строем они.

Грудь вперед, попки назад, глазки горят — красотки на мильен лайков по всему телу. Так бы и съел, но потом. После победы, ага.

— Даю вводную. Что нас ждет за этой дверью — неизвестно, но нас там ждут и подготовились. Напоминаю: малефики — не обычные маги, и используют не эфир, а силу смерти, основанную на жертвоприношениях. Она сильна, но требует быстрого выхода — то есть, длительный бой они не потянут. Правда, рассчитывать на то, что там будут лишь они, нельзя — наверняка есть и одаренные ранга князя и выше. Так что вперед не лезем, выматываем и обнуляем всех. Работаем тройками. Без жалости и пощады. Хороших там нет. Понеслась.

Тяжелая дверь без ручек и замков. Но стоило мне приблизиться к ней, как она вздрогнула, распалась на две половинки и медленно, со скрипом стала раскрываться. Если у меня и были планы зайти по-тихому, то они накрылись медным тазом. Этот звук и мертвого разбудит — специально, наверное, петли гады не смазывали.

Я впереди, щиты на максимум, растянутые по площади, чтобы прикрыть девчонок. Жрет он эфира как не в себя, но зато защитит как от магических, так и от физических атак. Гранат, как и любого другого оружия у нас нет, но мы сами по себе оружие.

Пара световых вспышек — и мы влетаем внутрь, тут же рассредотачиваясь. Замираем, видя встречающий комитет.

Большая площадь, хорошо освещенная. Причем чем, и откуда идет свет, непонятно. На ней стоит пятеро мужиков в зловещих черных балахонах. За ними алтарь, залитый кровью. Тел не видно. Зато ощущается то, ради чего они были убиты — сила, темная, тяжелая, давит на плечи. От нее хочется бежать и спрятаться. Даже ее мерзкий запах вызывает тоску, а во рту сразу появляется привкус тлена.

По бокам от них стоят дамочки в таких же балахонах, в количестве где-то штук ста. Орден Проклятых в полном составе. Или не полном — не думаю, что их так мало.

— Значит, прошли испытания без потерь, — заговорил стоящий в центре. — Мы рассчитывали на иной результат.

— Назовись, мудила, чтобы я знал, чье имя я обоссу на могиле.

— Можешь называть меня Первый, -скинул он капюшон. За ним оказалось скуластое лицо с ухоженной бородкой, тонкие, как у мертвеца, губы кривились в усмешке. А еще от него воняло сильней, чем от остальных — смертью.

— Первый — это я, а ты даже не человек. Откуда ты вылез, отрыжка Темных богов?

— Оттуда, куда ты скоро отправишься, мелкий аватар слабого бога. Твое существование противно нам, а значит, тебя надо принести в жертву. И этих твоих прихвостней тоже. Их сила как раз позволит нам открыть врата.

— У вас нет последней скрижали, так что обломитесь.

— Ничего. Мы обойдемся без нее. Достаточно провести обряд, и высвободившаяся сила сломает скрепы.