Мы – Гордые часть 8

— Тяжесть — это хорошо, тяжесть — это надежно, — говорил герой одного из фильмов. — Даже если не выстрелит, таким всегда можно врезать по башке.

Поэтому я перехватил пистолеты за дула и взмахнул ими, делая вид, что ломаю крепкую ореховую скорлупу.

Амфибии-переростки тут же отпрянули назад и принялись громко квакать, что-то живо обсуждая. Потом ко мне, расталкивая зашипевших как змеи воинов, пробрался некто в белом балахоне. С ним были другие лягухи, которые отличались от первых тем, что так же были обряжены в белое и в руках сжимали не копья, а короткие мечи и щиты.

— Ты есть друг? — величественно воздел он свою лапу в мою сторону.

— Я есть Грут, — сдержанно кивнул я.

Не, ну а чего? Весело же. Все равно, пока эти локации не пройду, до логова малефиков не доберусь. А раз их тут так много, значит, и время течет иначе — боги и не на такое способны. Так что расслабляемся и примеряем на себя шкуру актера. Еще бы гонорары такие же платили бы, вообще было бы огонь.

— Грут друг, — квакнул он и, повинуясь его жесту, белые окружили меня, оттеснив зеленых, и мы пошли, ну, не знаю, куда-то… Те преследовать нас не решились, громко квакая и возмущённо размахивая лапами. Бардак.

Двигалась наша процессия долго, я даже заскучал. Думал, что уже добрались до цели, когда впереди замаячило высокое здание, но нет. Свернув, мы вышли к… ну, не знаю… конюшням, что ли. В некоем их подобии в стойлах переступали с ноги на ногу, потряхивая гривами, белоснежные единороги. Красивые, статные. Но всю сказочность этих существ портили их острые зубы, как у волка, и то, что вместо сена в кормушке лежали куски окровавленного мяса.

— Садись, ехать, — показал мне жрец, я так понимаю. Белые одежды, посох, фанатичная морда — по всем признакам жрец, точно говорю.

С сомнением посмотрев на предлагаемое четвероногое средство передвижения, я понял, что яблочком тут точно не обойтись. Но воины вроде этих скакунов не боялись, так что и я сделал вид, что вообще не удивлен, после чего сел в некое подобие седла, похожее на наше. Поводья моего зубастика схватил один из воинов, и мы поехали дальше.

Увы, рассмотреть местную архитектуру мне не позволяли солдаты или кто они там — плотно взяв меня в кольцо, они опасливо смотрели по сторонам, явно ожидая нападения.

Но обошлось. Выехав из широкой арки ворот, мы резко ускорились, причем хорошо так, будто за нами гнались.

При приближении кавалькады к гряде холмов река, пересекавшая равнину, оказалась по левую руку. Глубокое русло прорезало один из склонов, и мы осторожно двигались по дороге, извивавшейся вдоль берегового обрыва.

Пошел дождь. Я почувствовал, как на кожу падают случайные брызги и мелкие капли, однако, когда поднял голову, не заметил ни единого облачка, что нарушало бы голубоватое сверкание местного неба.