Мы – Гордые часть 8

"

"— Конечно. Я распоряжусь.

Кивок, и вот одна из служанок, в которой я с трудом узнал Восьмую, ведет меня куда-то вглубь дворца, где находятся гостевые комнаты. Пока идем, получаю на артефакт информацию о малефиках.

Ну да, кто бы сомневался, катакомбы, где же еще прятаться темным силам? Как же заезжено! Опять лезть вниз, а там сырость и крысы. Не люблю и тех, и других.

— Устали, Ваше Высочество? — даже голос изменила, чертовка. Не знал бы точно, что она — это она, обязательно бы повелся.

— Немного. Мне бы диванчик какой, да чашечку кофе.

— Конечно, Ваше Высочество. Я все мигом организую, — мы зашли в какие-то покои, стены которых были обильно украшены картинами.

— Вы пока отдохните, а я мигом. Можете пока посмотреть картины. Особенно хороша на мой взгляд эта, где изображен Альфред Корнуэльский во время битвы при Тифани.

— Я понял, это намек, я все ловлю на лету, но не понятно, что конкретно ты имела в виду, — пропел я, с сомнением рассматривая работу местного художника. Ни на ней, ни за ней ничего не было — голая стена. И так, и эдак — не понимаю.

— Смотрю, вас заинтересовала эта картина? — просочилась в комнату София. За ней следом вошли служанки и споро накрыли стол — чай, легкая выпечка. Сойдет.

— Люблю, знаете ли, сцены баталий, — оторвался я от изучения.

И чего она, спрашивается, приперлась? Хотя, в свете информации, полученной от Лилит, это как раз логично. Вот сейчас и проверим.

— То есть, любите сражаться?

— Конечно. Это же логично — мужчины уходят на битву, а женщины машут им вслед платочком.

— Как-то вы грустно описали вроде как героический момент…

— В смерти нет ничего героического. Это просто смерть — не более. Подохнуть каждый может, а вот выполнить задание и выжить — это уже искусство. Впрочем, смерть тоже разная бывает: умереть за правое дело почетно, а расстаться с жизнью, скуля, как побитая собака — позорно. Но каждый выбирает сам, как встретить старуху с косой.

— Ну почему же сразу старуху? Вдруг смерть — молодая и прекрасная женщина?

— Возможно и так, но мертвому уже все равно.

— А вы боитесь умереть? — с огоньком в глазах подалась она вперед.

— Умереть? — всерьёз задумался я. — Наверное, нет. Боюсь умереть, не успев выполнить задуманное, так, наверное, правильней.

— А что вы задумали?

— Да много чего. Жениться вон хочу, детишек понянчить. На лыжах в горах покататься — планов море, и всей жизни не хватит, чтобы их осуществить.

— Жениться… А ведь меня пророчили в ваши невесты.

— Боюсь, этого никогда бы не произошло.

— Почему же? — опять подалась она вперед, продемонстрировав глубокое декольте. Но увы для нее, сейчас я был Первым, поэтому ее прелести меня не завлекали.

— Между нашими народами слишком много крови, чтобы рано или поздно она не вылезла.