Мы - драконы + Бонус

Дастиан, поймав ее взгляд, распахнул глаза, а потом сдвинул брови и зажмурился. И она вспомнила!

Он шутил тогда, в пути, что если Ивейна во дворце испугается, Дастиан непременно рассердится и прикажет ей раньше идти спать и тогда она не увидит праздничный фейерверк в честь избранниц принца. А Ивейна заливалась смехом и просила его высочество оказать ей любезность, если она вдруг правда испугается, напомнить о своем обещании. Эйнар тогда еще отчего-то кривился и поглядывал недовольно в их сторону.

Ив прижала ладонь к губам, чтобы не рассмеяться, и так и подошла к обоим мэтрам, а затем убрала руку и склонилась перед королевской четой. Сагидар тепло улыбнулся ей и она совсем успокоилась, а Эйнар напротив, нахмурился и почему-то уставился теперь на Дастиана.

Рассел Северин протянул ей руки, она смело прижала к его ладоням свои и мягкие ленты обвились вокруг их запястий. Мэтр Северин казался бледным, точь-в-точь как матушка Тона. Магистр Ивлон зашептал заклинание, в пальцах девина начало разгораться свечение, но внезапно он поднялся на носках, выгнулся дугой со страшным хрипом, вырвал руки из шелковых пут и… загорелся.

Его одежда запылала, вспыхнули волосы, в зале закричали, а Ивейна закрыла ладонями лицо. На девина набросились сразу несколько человек, стараясь сбить пламя, а Иви в ужасе смотрела на свои ладони. Они сияли. Она сияла вся, от пальцев на ногах до кончиков волос, что рассыпались по плечам. И это не был искрящийся приглушенный свет, это было самое настоящее свечение цвета оранжевого пламени. Огненное.

Магистр Ивлон опомнился и выкрикнул запрещающее заклинание, свечение погасло и Ивейна тут же бросилась к лежащему на полу Расселу, но ее уже опередил принц Эйнар, с другого конца зала спешили другие девины. Огонь потушили вовремя, но все же Северин успел получить ожоги и сейчас лежал в беспамятстве.

— Рас, — принц чуть не плакал и окидывал беспомощным взглядом бездыханного девина, — очнись, Рас. Ну что же ты.

— Он жив, Эйнар, не волнуйся, я вылечу его, — Ивейна внимательно осматривала раны, — кожа не обуглена, а значит ожоги поверхностные, он быстро поправится.

— Что это было, Ив, — чуть слышно спросил ее Эйнар, наклоняясь над Расселом.

— Не знаю, — так же тихо ответила Ивейна, тоже наклоняясь поближе. Теперь прядь его волос коснулась лица Ив и она на миг замерла, боясь шелохнуться.

— Зато я знаю, — Эйнар поднялся с колен и потянул ее за руку. — Сенарина Ивейна Верон, окажите мне любезность, позвольте назвать вас своей избранной, — он спохватился, отпустил ее руку и вновь протянул свою."

"Рассела Северина в это время бережно переложили на холщовое покрывало и с большими предосторожностями унесли во врачебные покои.