Мы - драконы + Бонус

***"

"— И ты вызвал меня специально для того, чтобы я тащился с тобой в эту глушь поздравить с днем рождения твою младенческую привязанность? Эйнар, у тебя совесть отсутствует даже в самом зачаточном состоянии, — светловолосый молодой человек с безупречной осанкой сидел на столе, свесив ногу, а напротив него развалился в кресле наследный принц Героны и на лице его блуждало выражение той безграничной скуки и вселенской печали, которое присуще юнцам, годам с семнадцати считающим себя познавшими жизнь умудренными мужами и не ждущие от нее ничего более захватывающего и исключительного. Как правило, прозрение наступает в период от двадцати до двадцати пяти, не зря в Андалурсии совершеннолетними юноши считаются с двадцати двух лет.

Им обоим как раз только исполнилось по двадцать — Дастиан, воспитанник и наследник амира Болигарда, сын его родной сестры, был всего лишь на четыре месяца старше геронского принца — потому принцу такое выражение лица было более чем простительно.

Оба молодых человека были слишком изящны для драконов, хотя уже сейчас через тонкий шелк сорочек угадывались широкие торсы и крепкие мускулистые руки. До совершеннолетия оставалось целых два года, до этого возраста, как им с детства вбивали в головы, не следует бездумно расходовать илламу, поскольку нет законного источника ее пополнения. Потому полагается воздержаться от частых полетов и обращаться по случаю крайней нужды, а без них откуда взяться мышцам и рельефу?

— Какой привязанности, Дастиан? Я вообще не понимаю, с чего отцу приспичило меня за ней отправлять, а еще и объявлять ее своей избранницей. Чушь какая. Это же Ив! Да, мы в детстве играли, с ней было весело, но когда я видел ее в последний раз, она все время молчала, жутко краснела и я там чуть от скуки не умер. Я уже пять лет отправляю ей подарки к дню рождения и она меня в ответ благодарит. Все. Я даже не знаю, что ей отсылают от моего имени, — наследник вздохнул и зевнул.

— Мой дядя отзывается о ней очень тепло, — задумчиво проговорил Дастиан и переменил позу.

— Отец тоже, — ворчливо поддержал его Эйнар. — Вот пусть сами и возятся с Ив. Что скажет Амарилия, когда узнает, кого я пригласил в замок на обряд сияния? А Тальяна?

— Ты будущий король. Ты волен приглашать кого угодно, — возразил светловолосый Дастиан.

— Ладно, вызвал я тебя вовсе не для того, чтоб пожаловаться, — принц таинственно оглянулся, — и конечно же, не для того, чтобы мы тряслись туда на моравах. Нам они понадобятся только до окраины столицы.

— Ты предлагаешь дальше лететь самим? — брови Дастиана взлетели и застыли дугой. — А куда мы потом денем моравов?

— С нами полетит Рассел Северин, отцовский девин. Мы оставим ему их и одежду.