Мы - драконы + Бонус

А как услышал его исповедь, так у него и вовсе глаза на лоб полезли.

Оказывается, Эйнар давно и безответно любит его дочь, а та упорно отказывает ему даже в самой малости. На письма не отвечает, признаний не принимает, любовь геронского наследника всячески отвергает, и длится это безобразие уже почти год. А тут еще Домбар со своими невестами никак не угомонится, вернулся из поездки, и, прознав, что брачный договор расторгнут, вновь принялся изводить мальчишку. И что делать бедному отцу в таком случае? Какое сердце это выдержит?

Эррегор сердце решил поберечь и поступил так, как поступил бы на его месте любой здравомыслящий мужчина — отправился за советом к жене. Тона думала недолго, призвала в сообщники графа Родерика, и вместе они развернули целую военную кампанию. Граф Родерик наведался в лагерь у Пиковых Скал и как бы между делом устроил открытый турнир между принцами Арчибальдом, Леграсом, Дастианом и Эйнаром.

Состязание прошло живо, не обошлось без огня, вот только вследствие него Эйнар получил небольшие увечья, совсем незначительные. Как он получил их, осталось для амира загадкой, поскольку геронский принц не отставал от амиранов ни в силе, ни в ловкости. Но хитрый граф был уверен в исходе, правда, притащил зачем-то с собой главного геронского магистра Зору и прятал его в отдельной ложе.

Ивейна как увидела лежащего на земле серебристого дракона, так чуть сама чувств не лишилась, а тот еще и стонал, хоть Эррегор видел, что Родерик нарочно на ушибленные места давит, чтобы тот погромче стонал. Иви бросилась ему на шею и давай рыдать, а потом слезы быстренько вытерла и принялась лечить своего ненаглядного.

Эйнар, хвала Небесному Богу, парнишка умный, сообразил, какую выгоду можно извлечь из тех двух царапин на боку, так натурально изобразил лихорадку, что Эррегор сам бы поверил, если бы Тона лично не дала ему хлебнуть отвара, которым она поила мальчика. Эррегора тут же трясти начало, и испарина на лбу выступила. Тона пояснила, что это отвар пупырчатого широколистника для профилактики мокрицы, Эйнара немного потрясет, зато он хорошо пропотеет, но Иви всего этого не знала. И просидела всю ночь у постели своего Эйни, вытирая ему лоб, а снаружи Эррегор с Родериком охраняли шатер и никого не подпускали на арбалетный выстрел.

Наутро заглянули внутрь и увидели Эйнара, свежего и здорового. Он спал беспробудным сном, а рядом, поверх покрывала, пристроив головку на крепкое плечо, сладко спала Ив. Родерик с Эррегором не удержались и обнялись на радостях, а когда позже сияющий от счастья Эйнар торжественно попросил у амира руку его дочери, даже геронский магистр Зора расчувствовался и вытирал согнутыми указательными пальцами уголки глаз.