Мы – были! Путь

Воспоминания обо всем, что случилось, снова всплыли в памяти, и до чего же противно ему стало… Не хотелось помнить о таком, да вот не получалось, слишком все это оказалось для него болезненно.

– А что долго рассказывать? – скривил он губы. – Меня арестовали сразу после вашего ухода. Нашим, хотя все знают, что от атаки легионов ордена не спастись никому, понадобился козел отпущения.

Нио с иронией поклонился и расшаркался.

– Ну вот, искомый козел и стоит перед вами, дамы и господа, – горько рассмеялся он. – До сих пор противно вспоминать ту пародию на суд. Все сослуживцы несли какую-то чушь о моих встречах с незнакомцами, о внезапно появляющихся у меня немалых деньгах, и так далее. У некоторых даже хватало совести при этом смотреть мне в глаза и не краснеть. В общем, меня объявили предателем, и я до сих пор не понимаю, почему не расстреляли. Ведь приговорили именно к расстрелу…

– А что случилось дальше? – спросил дварх-полковник, из его глаз исчезла веселость, он с искренним сочувствием смотрел на человека, внезапно оставшегося без дома и родины.

– Дальше… – опустил голову Нио. – Дальше от меня отвернулись все, мне плевали в лицо. Хотя знали, что я ни в чем не виноват! Сидел в тюрьме и ждал казни. Три месяца назад меня куда-то повезли рано утром. Думал, уже все – на расстрел. Но меня привезли в космопорт, выдали удостоверение лица без гражданства, позволили забрать на карточку свои небольшие сбережения и обязали в течение суток покинуть навсегда территорию Кроуха-Лхан. Не понимаю, почему меня пощадили.

Опальный офицер закусил губу и отвернулся. Дерек похлопал его по плечу и переглянулся с женой. Она что-то начала рассказывать, но Нио не слышал, что именно. Он отыскал глазами Рилку и облегченно вздохнул – с ней возились два гварда, нанося на тело обнаженной девушки какой-то биогель. Когда ее и раздеть-то успели? Странно, но Рилка не стеснялась – ее землячка что-то шептала девушке на ухо, и та улыбалась. Насколько же ей шла эта робкая улыбка! Насколько ее красила. Нио только сейчас понял, что малышка очень привлекательна, раньше как-то не до того было. Вот только покалечена она здорово. Майор вспомнил покрытое сотнями шрамов тело и сжал зубы. Сколько же жестокости в этом мире…

– Значит, майор, последние деньги за девочку отдал? – донесся из-за спины голос Дерека, и он обернулся.

Дварх-полковник внимательно, изучающе как-то, рассматривал Нио, и бывшему офицеру стало неловко.

– Ну, не совсем последние… – пробормотал он. – Кое-что осталось. Да и выхода другого я тогда не видел.

– Откуда я мог знать какие у вас порядки? В любом другом государстве обитаемой галактики, если бы я попытался силой отобрать рабыню, в космопорту меня бы ждала полиция. Арестовали бы, а девочку вернули владельцу.