Мы будем вместе, я знаю!

А я его уважала, не только любила…

Обход начался вовремя, дав мне передышку. Я думала, меня попросят выйти из палаты, но ни врач, ни сопровождающий его персонал не обратили на меня даже внимания.

— Как вы себя чувствуете? — обратился врач к Даниилу.

— Хорошо, — коротко отозвался он.

— Голова не болит? Не кружится? Галлюцинации не преследуют?..

— Нет. Ничего такого нет. Все как обычно.

— Хорошо! — кивнул врач. — Анализы ваши в норме, как и МРТ не показала каких-то отклонений. Думаю, денек еще понаблюдаем за вами и выпишем, — закончил он с улыбкой.

— Если у меня все в порядке, то я хотел бы уже сегодня уйти домой, — ровно проговорил Даниил.

Он сидел на кровати, такой спокойный, выдержанный… Сентиментальность накатывала на меня волнами, заставляя слезиться глаза. Как же я люблю этого мужчину! И даже признаться ему в любви не могу. Ведь люблю я его всего, а не ту половину, что отвечает мне взаимностью.

— Ну что ж… Ваше право, да и, честно говоря, не вижу оснований задерживать вас, — ответил Даниилу врач. — Вы здоровы с медицинской точки зрения. Ну а амнезия… — он не договорил, но и так все было понятно.

Понятие «амнезия» вряд ли можно считать заболеванием, учитывая, что длится она может всю жизнь. Остается только надеяться, что память вернется, а когда это произойдет, одному богу и известно.

Через час мы с Даниилом покидали больницу, а все это время ждали, когда оформят выписку. Ждали и не разговаривали. Но чувствовала я себя все ужаснее и ужаснее. В конечном счете, меня даже начало знобить от нервного напряжения. И когда мы вышли на морозный воздух, я моментально окоченела.

— Тебе нужно в тепло, — посмотрел на меня Даниил. — Иди сюда, — крепко обхватил он меня за плечи и притянул к себе. — Я вижу кафе, совсем рядом, потерпи, — энергично растер он мое предплечье и обхватил уже двумя руками.

И вот я снова в его объятьях. Если закрыть глаза и представить… то можно почувствовать себя на семь лет моложе. Мое тело помнило, как и его тоже. Эту память не в состоянии стереть ни одно заболевание.

Даниил не выпустил меня и в кафе. Руки разомкнул, когда приблизились мы к столику.

— Нужно выпить чего-нибудь горячего, — помог он сесть мне и раскрыл меню. — Может, глинтвейн?

— Ты же не пьешь, — слабо улыбнулась я.

— В лечебных целях можно, — улыбнулся он мне в ответ."

"По его глазам я видела, что он уже догадался. Не обо всем, но о том, что скрываю я от него что-то, точно. Догадался и не сердится. Он всегда был добрым и справедливым к людям. И сейчас остался таким же. Вообще, чем дальше, тем больше я находила в нем черт того Даниила, которого знала раньше. Лишь в первое время мне казалось, что он сильно изменился, а сейчас я понимала, что ошибалась тогда.

Мы заказали глинтвейн, и принесли нам его почти сразу же.