Мы будем вместе, я знаю!

 — И не кричите, на дворе ночь, больные спят… Идемте… — обогнул он меня и направился в конец коридора. По всей видимости, к ординаторской.

Прежде чем следовать за ним, я беспомощно оглянулась на дверь палаты, понимая, что тянет меня туда, а не в ординаторскую. Но сначала я должна получить ответы на свои вопросы.

— Хотите чаю? — предложил врач, после того как велел мне присесть. Именно велел командным голосом. Ослушаться я бы не посмела, да и ноги все еще плохо держали. А вот от чая отказалась, понимая, что не смогу сделать и глотка. — Воля ваша… — отреагировал врач с долей равнодушия в голосе. — А вот я выпью, впереди еще ночь дежурства…

Пока он наливал себе чай, я истомилась. Хотелось подойти, встряхнуть его и прокричать ему в лицо, что недопустимо быть таким черствым, когда речь касается жизни близкого мне человека. Но я так же понимала, что годы работы врачом закалили этого мужчину, заставили стать равнодушным, а временами и превращали в действующую машину, иначе он бы уже занимался чем-нибудь другим, а не лечил людей.

— Рассказывайте, — занял мужчина место за своим столом, обхватывая руками чашку, испускающую густой пар. В ординаторской было довольно холодно.

— Я?.. А разве не вы должны это сделать?

Что-то я совсем растерялась, а врач этот казался мне все более странным.

— Ну, вряд ли я что-то должен лично вам, — усмехнулся он и отхлебнул чаю. Теперь его поведение казалось мне даже немного хамским, и списать это на закаленность годами работы не получалось. — Чтобы понять, что происходит с вашим… другом, я должен знать историю его болезни. Сам он рассказать мне пока не может, поэтому я и хочу услышать ее от вас…

Ну это я могла сделать. И сделала, не вдаваясь в подробности, конечно. Передала врачу, в общем, все то, что когда-то услышала от Александра Брониславовича.

— Черепно-мозговая травма, значит… — кивнул врач. — Собственно, именно это я и предполагал.

Он снова замолчал, отдав себя всего чаю. Прихлебывал обжигающую жидкость и прикрывал от удовольствия глаза. Мне пришлось кашлянуть и поерзать на стуле, чтобы про меня снова вспомнили.

— Что произошло сегодня вечером, непосредственно перед тем, как он потерял сознание? — спокойно посмотрел на меня врач.

Вот тут я столкнулась с трудностями, ведь про нас с Даниилом в истории его болезни я не упомянула ни словом. Сейчас пришлось это сделать, как и рассказать о том, что после драки Даниил меня вспомнил. Да! Мне точно не показалось это. На короткий промежуток времени он стал собой, как и я вернулась в его жизнь. Пока сознание его не померкло…

— Что с ним? — повторила я свой вопрос, который задала врачу возле палаты. Теперь он должен мне на него ответить, хоть и утверждает, что ничего и никому не должен."

"— Не знаю, — ошарашил меня врач.