Остановите музыку

Мелькнула шальная мысль, будто жаль, что он уезжает. Что оставит ее сейчас, и не вернется много дней. Странно было думать так о чужом, практически незнакомом мужчине. Чувствовать его руки, губы, прикосновения языка, ощущать его дыхание и запах чужого одеколона, и еще получать от этого какое-то удовольствие.

— Я могу поспать в самолете, — заверил он ее приглушенным после поцелуя голосом.

Нина обняла его за шею, прижалась губами к его щеке, но затем отстранилась.

— Поезжай домой и выспись.

— Нин…

— Поезжай. — Она легко толкнула его в грудь и улыбнулась. — Я буду ждать тебя и никуда не денусь. — Он продолжал держать ее за руку, хватка была, как у бультерьера. Не зная, как еще не допустить его визита в свою квартиру, сказала: — Не хочу, чтобы ты сбегал от меня через час, это будет ударом по моему самолюбию.

К ее счастью, он улыбнулся.

— Продолжим, как только вернусь.

— Конечно. — Нина бодро улыбнулась, хотя к этому моменту уже успела запугать себя предстоящим. Ее снова притянули к мужскому телу, правда, на этот раз поцелуй был коротким, после чего развернули и играючи шлепнули пониже спины.

— Иди, пока я не передумал.

Она взяла сумку со своими вещами и пошла к подъезду. Пару раз оглянулась через плечо, сама не знала зачем. Наверное оттого, что голова еще кружилась после поцелуев. Помедлила в дверях и махнула рукой на прощание, когда машина разворачивалась. Пока по лестнице на третий этаж поднималась, думала о Косте. Чувствовала волнительную дрожь, неудовлетворенное желание, и попутно говорила себе, что раз все это чувствует, значит все не так плохо, и Шохин ей нравится.

Конечно, нравится! Но и пугает не меньше своей непредсказуемостью и властностью.

Все мысли о мужчинах ее оставили, как только переступила порог квартиры, и Ариша выбежала ей навстречу. Нина присела на корточки, поймала ее в объятия и подняла непонимающий взгляд на Зинаиду Тимофеевну, выглянувшую из комнаты.

— Солнышко, ты почему не спишь? — Арина вцепилась в нее, обняла за шею, и Нина с трудом, но выпрямилась, удерживая ее на руках.

— Не хотела засыпать и все тут, — вроде бы пожаловалась Зинаида Тимофеевна на свою воспитанницу, и Нине ничего не оставалось, как благодарно улыбнуться."

"— Ничего, я сама ее уложу. Спасибо. — Прошла в комнату и тяжело опустилась на диван, прижимая дочку к себе. И зашептала ей на ухо: — Все хорошо, родная, мама пришла. Мама с тобой…

Музыка зазвучала особенно громко, и Нина невольно нахмурилась, прислушиваясь. Потом кинула на Грету непонимающий взгляд.

— Что там происходит? — спросила она, имея в виду зал для посетителей.

Вместо Греты ответила Рита, выразительно всплеснув руками.

— Вадик вернулся из свадебного путешествия.

Нина улыбнулась.

— Как понимаю, не уставшим.