Остановите музыку

Заглянула в зал, увидела, как Костя возвращается за столик, но прежде наклоняется к девушке, кладёт руку ей на плечо, а та радостно улыбается ему.

— Гад. Сволочь просто. Три недели всего прошло.

Грета запахнула халат и присела рядом с Ниной на диван. Посмотрела, с какой злостью та накинулась на пиццу, и неодобрительно покачала головой. Нина заявилась к ней в полдень, в неоправданную рань, по мнению Греты, и, кажется, сама вознамерилась всё съесть, запивая пивом.

— Ты много ешь.

— Пошёл он.

— Так я не про него.

— Я, как последняя дура, два месяца над собой издевалась. Как же, Костик ведь любит всё лучшее! Красивое, подтянутое, хорошо упакованное. А он… Ублюдок такой. — Нина от обиды даже всхлипнула. С ненавистью уставилась на экран телевизора, отломила кусочек теста с краю и кинула им в экран. Грета возмутилась.

— Нин, ты чего делаешь? Новый телек плазменный!

Но Нина её вроде и не слышала, ткнула в экран пальцем.

— Вот она, не мне чета.

Грета тут же заинтересовалась, разглядывая дикторшу главного городского канала.

— Вот эта? Так она же не в Костином вкусе. Тощая и титьки силиконовые.

Нина отхлебнула пива и спросила:

— С чего ты взяла?

Грета пренебрежительно усмехнулась.

— А ты думаешь, к этой тщедушной спинке от природы полагается такое богатство? Вот уж сомневаюсь.

Нина тоже уставилась на грудь соперницы. Шмыгнула носом, откусила от пиццы, и проговорила с набитым ртом:

— Так ему и надо. Ненавижу.

Грета откинулась на подушки, сложила руки на груди.

— Вообще, да, я тоже слышала, что его с ней видят. Но это какие-то кардинальные перемены.

Она тебе в подмётки не годится, Нинок.

— Это я ей не гожусь, — пробормотала она, с горечью наблюдая за тем, как её соперница поворачивается к гостю в студии, депутату Законодательного собрания, и заучено, но не менее мило от этого, тому улыбается.

— Прекрати на себя наговаривать. Если бы ты не психанула, могла бы ещё повернуть всё в свою пользу.

— Очень сомневаюсь. — Нина сжала руку в кулак и Грете продемонстрировала. — Он же упёртый!.. Меня упрямой называет, а сам… непробиваемый! Почему ему можно, а мне нельзя?

— Потому что он мужик, — вкрадчиво проговорила Грета.

— Ненавижу.

— Ты сказала это пять раз за пятнадцать минут.

— Ненавижу! Шесть.

— Лучше ненавидеть, чем реветь в подушку."

"Нина отвернулась от неё, не собираясь говорить, что одно другому совсем не мешает. Потом совсем другим тоном спросила:

— Грета, что мне делать?

— Выкинуть его из головы.

— А если не могу?

— Можешь. Просто не хочешь. Познакомься с кем-нибудь.

Нина пивом поперхнулась. Откашлялась и спросила:

— Ты опять?

Грета руками развела.

— А что я такого сказала? Тот бармен из ресторана, помнишь? Очень даже талантливый мальчик оказался. Прям бальзам на душу. Вот и тебе надо.