Остановите музыку

До этого, слыша от Нины рассказы о дочери, о её особенностях, это не воспринималось им как нечто серьёзное, он, вообще, не думал об этом ребёнке, когда Нина от него этого не требовала. А впервые оказавшись рядом, проведя пару часов в её в обществе, и не услышав ни одного слова от девочки и не встретив ни одного взгляда, задумался. Ариша и сейчас на него не смотрела, спокойно — слишком спокойно — стояла рядом с матерью, держала ту за руку и смотрела по сторонам. Казалось, что её интересует всё вокруг, каждая мелочь, но не то, что рядом и важно. Костя впервые задумался, что, наверное, это тяжело. Для родителей, для людей, которым необходимы внимание и отдача. Трудно не получать реакции на свою любовь.

— Отправление через три минуты, — сообщила проводница.

Нина оглянулась на неё, вздохнула, а Костя благодушно улыбнулся и коснулся её щеки.

— Малыш, будь умницей.

Она головой покачала.

— Я не знаю, что это значит.

— Ты знаешь.

Нина подалась к нему и поцеловала в губы.

— Спасибо, что проводил. И за обед спасибо, нам очень понравилось. — Опустила глаза на дочку.

— Да, Ариш?

Та отвернулась от них и смотрела на продавца газет, который ходил по перрону и громогласно предлагал свежую прессу и кроссворды в дорогу. Нина из-за отсутствия реакции дочери, кажется, немного расстроилась, Костя это заметил, но как дать ей понять, что его это не задело, не знал, поэтому промолчал. Вместо этого щёлкнул Нину по носу.

— Идите.

Войдя в вагон, Нина оглянулась и послала ему воздушный поцелуй. Заметила взгляд, который бросила на неё проводница, но предпочла его проигнорировать. В кои-то веки и ей завидуют.

Родители встретили её не особо радостно. С вокзала Нина взяла такси и сразу отправилась в дачный поселок, за тридцать километров от города, и тот факт, что она подъехала к дому именно на такси, а не приехала на автобусе, как обычно, уже вызвал недовольство. Но поначалу родители силились улыбаться, разглядывали, в основном её, конечно же, изменившуюся за последние пару месяцев. Нина признавала эти изменения, помня о собственных трудах, и поэтому не спорила и не отнекивалась. Расцеловала племянников, которые с криками носились по участку. Всегда удивлялась, откуда в этих детях берётся столько энергии, они, кажется, ни минуты не могли на месте усидеть. Иногда даже ловила себя на мысли, что рада, что её ребёнок предпочитает другие развлечения: рисование, книги, и куклы у Ариши все с руками и ногами.

— Пашка уехал? — поинтересовалась она у родителей.

— Кажется, да. Люся вчера звонила, говорила, что готовится его провожать.

— Да? И слава богу. Москва, наверное, не спит без него.

Отец головой качнул, глянул на неё исподлобья, но промолчал.