Остановите музыку

В какой-то момент поняла, что не в состоянии сосредоточиться, стало плевать на секретаршу, что их, возможно, слышит, на собственную неловкость, на время. Нина глаза закрыла, не в силах больше смотреть Косте в глаза, голову откинула, чувствуя, как качается под ней стол. А ведь крепкий на вид. Руками за края стола ухватилась, голова чуть свесилась вниз и волосы качались, а она лишь воздух ртом ловила. Губу кусала, потом начала тихонько постанывать. Шохин прижал палец к ее губам.

— Тише.

Даже в юности, познав, что такое секс, она не творила подобных безумств. Пашка был ярым сторонником комфорта, и любовью предпочитал заниматься в постели, в редких случаях на диване, его даже пол не устраивал, жестко, видите ли. А вот Костя не уставал ее удивлять. Стол, кресло, заднее сидение автомобиля, а то и просто у стены в прихожей его квартиры. И получалось совсем не наспех, и не смазывая впечатления. Каждый раз по-разному и с иным вкусом. Однажды они даже в лифте это почти сделали. Почти, потому что кому-то из соседей пришло в голову вызвать лифт в три часа ночи и пришлось торопливо приводить себя в порядок и переводить дыхание. А вот теперь он банальным образом разложил ее на столе своего кабинета. Ниже падать, кажется, уже некуда, разве что «Тюльпан» остался, но это другое, это будет не игра, а на самом деле моральное падение, на это Нина вряд ли когда согласится. Да и сомнительно, что Косте захочется, он в этом отношении брезгливый. Он в клубе появляется зачастую ради поддержания деловых и приятельских отношений, и к девочкам относится ровно, без особого желания кого-то пощупать или на кого-то поглазеть.

Стол пару раз жалобно скрипнул, когда его хозяин вошел в раж, Нина охнула, обняла Костю за шею, когда он склонил голову к ее груди. Бурно дышал, захватил губами сосок, а потом замер ненадолго. Щекой о ее плечо потерся, а Нина снова голову откинула, посмотрела на часы и с явным неудовольствием заметила:

— Ты прям Штирлиц. Оставил три минуты на то, чтобы одеться. Мундир начистить.

Он глухо рассмеялся, продолжая щекотать дыханием ее шею. Выпрямился, в лицо Нине посмотрел и покаялся:

— Прости. Теперь я тебе должен.

Нина села, приложила ладони к горящим щекам и взяла у Шохина носовой платок, провела им по животу. Потом призналась:

— Если честно, мне это нравится. То я тебе должна, то ты мне. Тебе платок вернуть?

Костя ухмыльнулся, застегнул молнию на брюках.

— Обойдусь.

Нина игриво пожала плечами и кинула платок в мусорную корзину. Вернула бретельки лифчика на плечи. Потом поманила Шохина к себе, поправила ему галстук и воротник рубашки.

За этот самый воротник его к себе притянула и поцеловала в подбородок.

— К встрече с мэром готов, — сказала она.

— Еще как готов. — Указал на неприметную дверь в углу.