Мужская логика 8-го Марта

Надеюсь, дело не настолько срочное, чтобы прерывать раздачу слонов?

– Нет, вы нужны мне немедленно, – сглотнув, твердо заявил Горошин. – Пожалуйста…

Сидящие вокруг стола начали переглядываться. Анатолий Иванович имел репутацию человека уравновешенного, хоть и рассеянного. Видеть его бледным, мнущимся на пороге, было странно.

– Анатолий Иванович, с вами что-то… – начала было Анжелика, но Горошин решительно взмахнул рукой, и очки, сверкнув, описали в воздухе полукруг."

"– Со мной все в порядке, – сказал он и настойчиво повторил: – Прошу вас, Степан Степанович!

Вересаев кивнул и вышел вслед за аудитором, кивком головы позвав за собой Рекурова.

После их ухода наступила тишина, в которой раздался тонкий голос Людочки Ерофеевой:

– А я словно чувствовала, что сегодня что-то случится! Честное слово! Макар, вы мне не верите?

– В чем дело? – сухо спросил Вересаев, закрывая за собой дверь кабинета. Он был раздражен и обеспокоен одновременно, поскольку вручение подарков было сорвано, но у Горошина явно имелись на то серьезные причины.

Анатолий Иванович потер виски пухлыми пальцами, вскинул на директора маленькие близорукие глазки.

– Сегодня я купил жене подарок на день рождения, – тихо, но внятно выговорил он. – Ожерелье из белого золота, красивое и дорогое. После покупки я показал его нашим дамам – тем, кто работает со мной, затем спрятал в портфель. После этого я не выходил из кабинета.

– Черт возьми, – выругался Рекуров, понявший, что скажет Горошин дальше.

– Перед тем как спуститься на банкет, я захлопнул дверь, – продолжил тот. – Так вот, я закрыл дверь, спустился вниз, в банкетный зал, никуда не выходил. Десять минут назад я вспомнил, что оставил в кабинете мобильный телефон, и поднялся за ним, а заодно заглянул в портфель. Ожерелья нет.

Вересаев сел в кресло и вздохнул.

– Вить, – начал он. – Позвони на охрану…

– Понял! – быстро отозвался Рекуров и поднял трубку телефона. – Сергей? Кто из сотрудников выходил из офиса после обеда? Никто? Ясно… Говорит, никто, – озвучил он Вересаеву, зажав трубку ладонью.

– Пусть никто и не выходит.

– Сергей, никого не выпускай, понятно? Да! Вот именно так! Да по любой надобности!

– Я знаю, что праздник… – Горошин наконец надел очки, покачал головой. – Но подарок…

– Анатолий Иванович, я вас прекрасно понимаю, – прервал его Вересаев. – Вы все сделали правильно. Карточки, в смысле – ключи от двери, есть только у тех, кто работает в кабинете?

– Да, – потерянно подтвердил тот. – У меня, Ерофеевой, Земко, Репьевой и Безинской.

– И запасная у охраны, – негромко добавил Рекуров.

Степан Степанович чуть заметно поморщился. Ой, как нехорошо…

– Делать нечего, – подумав, сказал он. – Давайте милицию вызывать.