Мужчина в подарок, или Киборг моей мечты

Как можно бросить их в середине года?!

А потому попрощалась с девчонками и молча села в такси. Но едва мы свернули за угол, как я попросила водителя остановиться. В салоне висел смог из курева и восточных пряностей. Мне нестерпимо захотелось на воздух.

Молодой парень южной наружности улыбнулся, демонстрируя белые зубы:

- Ай, карашо, красавица, мне за всю дорогу платить! Сдачи нет!

Ну да, девчонки же заплатили, чтобы он довез меня до самого дома. Пришлось улыбнуться в ответ:

- Считай, что это твои чаевые.

Он прищелкнул языком, разлился в дешевых комплиментах моей неземной красоте и укатил. Я осталась посреди ночной улицы.

Где-то впереди, чуть покачиваясь на ветру, горел одинокий фонарь. Круг света под ним слегка колебался, то наползая на кирпичную стену дома, то возвращаясь в центр перекрестка.

Под ногами поблескивал лед, скупо посыпанный песочком. Зима в этом году вышла особо щедрой на гололед, а дворники жалели песок так, словно сыпали из собственного кармана.

Было тихо и жутко.

Ну, где наша не пропадала? Тут до дома всего – ничего.

Подтянула сумку повыше и быстрым шагом направилась прочь.

Как раз проходила мимо очередной подворотни, когда услышала тихий скулеж. Сначала решила, что это щенок. Но стоило подойти ближе, как скулеж перешел в детский плач.

Дорогу мне преградила натянутая сетка-рабица. За ней виднелась площадка с мусорными контейнерами и…

Маленькая девочка. Лет десяти – не больше.

Несмотря на февраль, она стояла в коротком оранжевом джинсовом сарафанчике и с такого же цвета повязкой на голове. Без штанишек, без шапки и куртки!

Это заставило меня притормозить и протереть глаза."

"Но нет, девочка никуда не исчезла. Она стояла, такая одинокая, беззащитная, в тени мусорных бачков, и плакала навзрыд.

Мое сердце дрогнуло.

Не придумав ничего умнее, я прижалась к сетке и позвала ее:

- Эй, малышка! Ты что здесь делаешь? Где твои родители?

Где те ублюдки, что выгнали ребенка на мороз?!

Девочка перестала плакать и вскинула голову. Наши взгляды столкнулись. И я онемела.

На меня смотрели две черные дыры. Ни радужки, ни белков.

Захотелось перекреститься.

Все, больше не пью. Доберусь до дома, зажгу свечечку перед бабушкиным триптихом, а потом позвоню Лариске и спрошу, что такое забористое она мне подлила. Потому как такие глюки не возникают на ровном месте…

Мысль додумать не дали.

Со стороны двора на площадку за сеткой вылетела разбитая «десятка». Взвизгнула тормозами. Оглушила меня взрывом отечественного рэпа и светом неоновых фар.

С водительской стороны опустилось стекло, и в проеме показалась бритая голова. На лице водилы отразилось усилие мысли. Он уставился на девочку.

Задняя дверь со скрипом открылась. Оттуда высыпали братки и тоже застыли, глядя на чудо в апельсиновой юбочке.