Мужчина не моей мечты

Оставалось только ждать… Ждать и надеяться."

"Есть почти не хотелось — когда я волновалась, у меня всегда пропадал аппетит, так что вполне хватало сорванной на поляне земляники. Той самой, неестественно красной. Прежде чем пробовать ягоды, принесла их к дереву и спросила, что мой новый приятель думает по поводу их пригодности. Вот сказал бы мне кто-нибудь полгода назад, что я в трезвом уме и на полном серьезе стану беседовать с растениями и спрашивать у них совета…

Мда…

«Клен» против ягод не возражал, если я правильно расценила согласное покачивание веток, так что рискнула. Сочная сладкая земляника оказалась не просто съедобной, но и необыкновенно вкусной. Проблема с питанием была временно решена.

А вечерами я все так же прижималась к горячему стволу, обвивала руками Рэма и в обнимку с ним засыпала. Я уже стала привыкать к близости его тела, к ощущению гладкой, упругой кожи под пальцами, к тихому дыханию, которое с каждым днем становилось ровнее, к мерному биению его сердца рядом с моим. И к снам, в которых неизменно встречалась с братом.

Утро четвертого дня все изменило.

Я проснулась от ощущения, что на меня смотрят. Распахнула ресницы и утонула в ясных темных глазах. Ни мути, ни болезненной пелены — лишь настороженность и легкая дымка усталости.

— Мири… — Саллер медленно поднял руку, легко скользнул пальцами по моему подбородку. — Мири… — повторил зачарованно, как будто не верил тому, что видит.

Я тоже потянулась к нему, зачем-то потрогала лоб, заботливо убрала прилипшую к коже прядь волос. Хотелось лишний раз погладить, нежно провести подушечками пальцев по лицу. Окончательно поверить, что он вернулся.

— Доброе утро, Рэм.

Я так привыкла за эти дни касаться его, обнимать, разговаривать, обращаясь по имени, что не сразу поняла, что сделала, как его назвала. Потом сообразила, попыталась отдернуть ладонь, но Саллер не дал — перехватил ее, прижав к щеке.

— Я сплю… — сделал он вывод, не сводя с меня изумленного взгляда, — или умер и попал в Эльварис.

— В лучший мир? — Усмехнулась невесело. — С гуриями?

— Что?

— Неважно. — Чуть заметно покачала головой. — Не спите и не умерли. Вы точно нет… К счастью…

Недосказанность повисла в воздухе, мгновенно разделяя нас.

— Мэарин?.. — Вопросительное удивление в голосе герцога мгновенно сменилось тревогой. — В чем дело?

Убрала от его лица руку, но полностью освободиться так и не удалось. Рэм снова поймал мою ладонь, накрыл ее своей, повторил настойчиво:

— Что случилось? Где… Трэй?

Закусила губу, смаргивая подступившие к глазам слезы. Если он еще раз спросит о «муже», точно разревусь.

Герцог судорожно стиснул мои пальцы, приподнялся, оглядывая поляну, себя, и хрипло выругался. Через минуту он уже сидел, хмурый, сосредоточенный.