Мой мужчина

Она просыпается, он забывает обо всем и…

— Расстегни этот мешок и давай наконец от него избавимся!

Поскольку сам он в этот момент расстегивал брюки, Мэриан не сумела вникнуть в смысл сказанного и лишь немного погодя сообразила, что речь идет о ее юбке. Дрожащими пальцами она принялась бороться со сложной застежкой. Когда та уступила, Чад рывком сдернул юбку к коленям.

— Встань!

Она, шатаясь, поднялась. Дернув юбку ниже, он прижался щекой к ее животу и с минуту оставался в этой позе, поглаживая ноги под коленями. Затем ладони оказались на ягодицах, а когда снова двинулись вниз, то потянули за собой панталоны.

Хотя воздух на конюшне был неподвижным и теплым, на миг Мэриан ощутила прохладу. Только на миг. Горячее дыхание овевало живот, горячие ладони лежали на ягодицах, горячая грудь прижималась к ногам. Когда Чад приподнял ей левую ногу, чтобы полностью освободить от одежды, она зарылась пальцами в его волосы, чтобы еще раз ощутить их неожиданную мягкость. Помнилось, что сделать это хотелось уже с первой встречи.

Когда настала очередь правой ноги, Мэриан потеряла равновесие. Видя, что она падает, Чад мягко подтолкнул ее в сторону одежды. Она повалилась туда навзничь.

— Ну как, похоже на шелковые простыни? — спросил он, склоняясь над ней.

Она хотела ответить: да, в точности. Она согласилась бы со всем, что ему вздумалось утверждать, если бы голос не отказал. С ласковой улыбкой Чад выглядел таким по-мальчишески непосредственным, таким красивым, что желание так и вскипело в крови. Должно быть, это было заметно, потому что он сразу посерьезнел."

"Мэриан закрыла глаза. Губы вернулись, руки тоже, удивительно ласковые руки, которые были теперь там, где еще не успели побывать. Она не протестовала, что бы Чад ни делал, просто принимала наслаждение, которое он дарил, упиваясь каждым отдельно взятым моментом, каждым оттенком ощущений, чтобы потом лелеять их в памяти. Но все было слишком новым и происходило слишком быстро, единственное, что можно было запомнить, — это жар тел, непреходящее изумление и желание, желание без границ.

— Я с ними разберусь, а ты одевайся и беги домой, — сказал он Мэриан. — Поговорим потом.

Потом? Потом она разве что пристрелит его — конечно, если к тому времени успеет взять уроки стрельбы.

Глава 29

Не требовалось и просить, чтобы Лонни молчал о том, что увидел на конюшне: его широкая ухмылка ясно говорила о том, что у него их тайна — как в сейфе. Отослав больного назад в постель, Чад отвел своего помощника в угол между конюшней и домиком ковбоев.

— Как ты здесь оказался?

— По той же причине, по какой и ты… хотя что это я? Видно, что у нас были разные причины! — Лонни хихикнул.

— Разные, не разные, оставь это при себе.

— Само собой.