Мой мужчина

Заодно можно шокировать простодушную тетку, что тоже очень кстати. Разумеется, до самой последней минуты Аманда не даст Чаду понять, что он всего лишь пешка в ее интригах, не объявит с ходу, как жестоко он позже поплатится за попытку устремить свой взгляд в другую сторону. Это она прибережет на конец.

Мэриан почувствовала приступ тошноты. Одно дело — мечтать о том, чтобы собственноручно пристрелить Чада, и совсем другое — отдать его на растерзание Аманде. Но хуже всего, что бесполезно его предупреждать. Он обратится к Аманде за разъяснениями, та назовет ее лгуньей, и он, конечно же, поверит, потому что больше всего на свете хочет определенности.

В смятении Мэриан не сразу отдала себе отчет в том, что Аманда явилась в столовую полуодетой. Очевидно, она хотела продемонстрировать всем, как сильно страдает от жары. Она была без блузки, в одной сорочке с развязанной лентой, отчего округлости грудей представали во всей красе и соски самым бесстыдным образом просвечивали сквозь тонкую ткань. Подол, под которым не было не только нижней юбки, но и панталон, так и льнул к коже, подчеркивая развилку ног. Все это было призвано потрясти тетку до глубины ее провинциальной души и разжечь страсть простака-ковбоя.

Что касается Кэтлин, оставалось лишь надеяться, что вчерашний разговор оставил какой-то след и она поймет, сколько во всем этом тонкого расчета. Она была явно шокирована — багровый румянец заливал не только щеки, но и шею. Тем не менее заговорила она тоном суровым и бескомпромиссным:

— Позже мы обсудим твои… похождения, милая племянница, а пока иди и приведи себя в пристойный вид.

— Как это понимать? — осведомилась Аманда, иронически приподнимая светлую бровь. — Для такой погоды вид у меня более чем пристойный. В тропиках в такую жару ходят в одной набедренной повязке! — Она приподняла уголки губ в скупой улыбке. — Хочу напомнить, дорогая тетушка, что от тебя требуется только одобрить мой выбор мужа, а в остальном я вольна поступать по своему усмотрению. Что хочу, то и ношу! С кем хочу, с тем и встречаюсь! В конце концов я здесь только ради денег.

— Ты здесь потому, что Мортимер навязал мне опекунство.

— Не понимаю, чего ради. Я не ребенок и не нуждаюсь в опеке.

— Это еще как сказать. Сейчас ты ведешь себя не лучше иного ребенка. Или весь спектакль задуман только для того, чтобы дать мне понять, что выбор уже сделан?

— Выбор сделан? — Аманда обратила к Чаду холодный взгляд. — Имеешь в виду этого ковбоя? Сегодня утром о браке и речи не шло, правда, радость моя?

Он отвернулся, снова очень смущенный.

— Чад! — строго окликнула Кэтлин.

— Я объясню, — буркнул он неохотно. — Все началось как урок верховой езды, но потом мы… немного отклонились от темы.

— Урок верховой езды! — Аманда расхохоталась.