Мужчина моих грез

Кребс никогда не успевал распахнуть перед Тифани дверь и уже давно должен был бы с этим смириться, но не мог. Впрочем, протокол никогда не соблюдался там, где появлялась Тифани.

Девушка всегда входила в дом через самые разные двери, для нее было развлечением заставать Кребса врасплох. Если Кребсу везло и он замечал, как мисс Робертс подъезжает к дому, то и тогда девушка умудрялась его обмануть. Она обходила вокруг особняка, подходила со стороны конюшен, а если Кребс бросался к кухонным дверям, Тифани могла войти прямо через французские окна в гостиной. Если дворецкий поджидал ее в гостиной, то вскоре слышал дразнящий голос: «Кто-нибудь дома?» Это Тифани вошла в заднюю дверь и теперь поднималась наверх. Однажды, узнав о ее приезде, Креб составил распахнутыми все три двери, ведущие в холл на первом этаже. Тифани никак не удалось бы миновать одну из них — сам Кребс поджидал ее в холле. Тогда девушка просто залезла в дом через окно в столовой. После этого поражения Кребс не разговаривал с ней в течение двух недель.

Меган надеялась, что дворецкий Робертсов тоже составит ей партию в этой забавной игре. Но он был любезным милым стариком и простосердечно приветствовал девушку, когда она появлялась совершенно неожиданно. Так что в доме подруги никакого удовольствия Меган от своих проказ не получала.

Меган зевнула, прикрыв рот салфеткой, и бросила ее на стол.

— Сегодня я еще не ела, и при этом совершенно не голодна.

— Хорошо, заканчивай свой чай, — сказала Тифани, усаживаясь рядом. — Я выпила бы с удовольствием еще чашечку, так что составлю тебе компанию. — А потом беспечно добавила, как будто и не удивленная замечанием Меган: — Ешь первый раз за день? А ты знаешь, который сейчас час?

Меган пожала плечами, налила чаю и передала чашку Тифани. Она положила в чашку сахар. Сама Меган пила чай без сахара, но для Тифани всегда была наготове сахарница. После одиннадцати лет дружбы девушки знали все слабости друг друга.

Кребс был достаточно наблюдателен и умел предвосхищать некоторые события. Поэтому он пошел на кухню и попросил Кору принести в столовую еще одну чашку.

Кора была дочерью повара. Ее главной заботой была ее пышная фигура, которую необходимо было подчеркивать всеми возможными способами. Именно поэтому она всегда говорила, как будто задыхалась из-за слишком тугих корсетов. Ее платье было сама простота — с турнюром и шлейфом. Такова была мода: она пришла на смену всем давно надоевшим кринолинам. Некоторые леди любили, чтобы их прислуга ходила в таких же нарядах, как и они, но подешевле, чем их собственные. Даже уборщицы, и те ходили убирать комнаты в платьях с шлейфами. Они, правда, завязывали шлейфы узлом на время уборки, а потом вновь распускали их.