Мужчина моих грез

— Образу кого? Конюха, ухаживающего за чистокровными лошадьми и близкого к благородному сословию? Или образу уличного мальчишки, которого и на пушечный выстрел не подпустят к приличному дому?

Девлин засмеялся.

— Думаю, что буду в большей безопасности, если стану вести себя как уличный мальчишка.

— В большей безопасности?

— Не задавайте больше вопросов. — Сомнения Мортимера, однако, не рассеялись. Поэтому он добавил: — Я верю, что вы оказались правы, мистер Браун. Я лишился ума и до сих пор его не обрел.

— На нее стоило посмотреть, да?

— Если вам нравятся рыжие!

Мортимер фыркнул:

— Вам они, конечно, не нравятся."

"— Слава Богу, нет. Но я начинаю думать, мистер Браун, что наше пребывание в этом забытом Богом уголке может оказаться забавным.

— Надеюсь, вы не собираетесь развлекаться с этой маленькой мисс?

— Развлекаться? Конечно нет. Разве вы не поняли еще, что мы объявили друг другу войну.

Глава 4

Арнольд Пенуорзи оторвал взгляд от письма в третий раз после того, как открыл конверт, посмотрел на Девлина, затем снова вернулся к чтению. У него были теплые, дружелюбные карие глаза. Даже несмотря на волнение, в котором сейчас находился сквайр, его взгляд оставался приветливым.

Меган совсем не походила на своего отца. Когда сквайр поднялся из-за стола взять у Девлина письмо, ему показалось, что перед ним настоящий гигант. Сам мистер Пенуорзи был невысокого роста, возможно, даже на дюйм или два ниже своей дочери. И круглый, словно крепкий бочонок эля. Глядя на него, Девлин вспомнил про корсеты, которые ему приходилось не раз снимать, и сделал мысленное предположение, что мисс Пенуорзи не пользуется им, чтобы ее талия выглядела тонкой.

Мисс? Он не знал. Она могла быть замужем, поскольку выглядела достаточно взрослой, чтобы быть замужем. Сегодня рядом с ней мог быть муж. Девлин спрашивать об этом не собирался.

— Здесь не сказано, почему он просит меня спрятать вас в моей конюшне, — вдруг заметил сквайр.

Девлин задумался над ответом, но наконец выбрал прямоту.

— Мой друг хочет оторвать мне голову. Пышная рыжая бровь слегка приподнялась.

— Друг, говорите?

Девлин кивнул.

— Мой лучший друг. Он слишком горяч, чтобы спокойно устранить недоразумение. Поэтому будет лучше, если я исчезну на некоторое время.

— Понимаю, — отозвался сквайр, хотя ничего не понимал, но вернулся к чтению письма.

Волосы являлись единственной общей чертой во внешности отца и дочери. Правда, у старика они были не такими ярко-медными, слегка потускнели от возраста и кое-где проглядывала седина. Нос и щеки сквайра покрывали веснушки. Чтобы спрятать хотя бы часть их, он мог бы отпустить бакенбарды, но не сделал этого. Девлин подумал: имелись ли веснушки где-нибудь на ее теле? На мягких, цвета слоновой кости щеках не было ни одной.