Мужчина моих грез

 — Но разве вы не видите — деревни еще даже не видно, а на дороге ни души.

— Не было ни души, но теперь она появилась. Или вы слепы так же, как и глупы.

Девлин не обратил внимания на экипаж, который появился на подъеме, но бросил на Мортимера один из своих устрашающих взглядов. Подобный взгляд, исходящий от крепкого мужчины ростом шесть футов три дюйма, мог напугать кого угодно, но не Мортимера. Именно поэтому его и избрали в сопровождающие этому молодому человеку. Кроме того, приказ он получил от человека, которому Девлин никак не станет возражать. Поэтому Мортимер чувствовал себя спокойно. По крайней мере, пока.

— Нам объяснили, что владения сквайра где-то совсем близко отсюда, — объяснил Мортимер. — Когда мы доберемся до места, вы оседлаете этого великолепного жеребца. До той же поры запомните хорошенько, вы не более, чем конюх.

— Производитель, мистер Браун, — оборвал его Девлин. — Кроме того, тренер этих прекрасных лошадей.

— Но вы же ничего не смыслите в том, как надо спаривать лошадей.

— Именно поэтому вы и едете со мной, чтобы я не опростоволосился.

— Не поэтому…

— Именно поэтому я согласился на ваше малоприятное общество. Если уж мне придется жить в конюшне, то главным там буду я, иначе вся наша идея провалится.

Мортимер открыл рот, чтобы спорить, но понял, что сейчас спорить не имеет смысла. Он кивнул, потом повторил:

— Экипаж приближается, натяните шляпу на глаза — в экипаже наверняка кто-то из местных…"

"— Браун, пожалуйста, бросьте болтать глупости. Мы здесь на краю света. Если кто-то из этих сельских простаков узнает меня, я съем эти отвратительные ботинки, которые вы заставили меня надеть.

— Может быть, вы хотя бы немного пригнетесь?

— Нет! — И это «нет» было окончательным. — Я иду пешком. Пешком! Бог тому свидетель. На мне куртка, проеденная молью, сбитые башмаки, которые впору раздавать нищим на паперти. Я вспотел, мистер Браун. Вспотел! Никаких иных уступок я делать не намерен. Ни одной.

— Вспотел в белой батистовой сорочке, — едва слышно пробормотал Мортимер. — Это уже говорит о благородстве происхождения…

— Что вы говорите?

— Ничего, мистер Джеффриз, абсолютно ничего. Но уж если мы провалим свое предприятие, то будем знать, по чьей именно вине это случится.

— Да, мы будем знать.

Ответ звучал весьма малоутешительно.

По дороге из Тидэйла люди частенько ездили верхом, а иногда и вели лошадей под уздцы. Необычными на этот раз были сами лошади.

Меган заметила лошадей гораздо раньше, чем Тайлер. Но вот молодой человек воскликнул:

— Боже мой, ты когда-нибудь видела таких чистопородных жеребцов?

Тифани и Меган обменялись улыбками. Если бы Тайлер не был так изумлен, слово «жеребец» не соскользнуло бы с его языка в присутствии леди.