Мужчина моей судьбы

— Очень жаль, — вздохнула «цветочная фея» и, притянув к себе соседний лепесток, прикрыла им ноги. — Потому что я намерена остаться.

— Эари!..

Если бы голосом замораживали, златовласка в ту же минуту превратилась бы в ледяную статую. Или в сосульку.

— Нет!..

Несколько секунд эти двое прожигали друг друга взглядами.

— Не дави, — наконец тихо попросила фрейя. — Ты старший, я обязана подчиняться, но… Это ведь и меня касается. Имею право…

И Йор отступил. Махнул рукой, сердито, но как-то обреченно, взлетел и вихрем закружил по комнате, видимо, стараясь успокоиться.

Виток…

Еще один…

Поворот…

А потом фрейр неожиданно завис прямо перед нами.

— Этот неудачник Ольес, глупец-глупцом, а в нужный момент умудрился и точные слова подобрать, и необходимые ограничения наложить. С детства, поганец, тренировался, — выпалил он, злобно сверкая глазами. — Так что… О себе вы ни единой живой душе не сможете рассказать, даже не пытайтесь. Печать молчания теряет силу лишь в присутствии тех, кто и так о вас все знает или видит вашу истинную сущность. Но и им заклятие не позволит разболтать тайну посторонним. Меня этот маг недоделанный тоже исхитрился обязательством связать. Я поклялся Ольесу память его от тебя закрыть, правду никому не сообщать и вам не помогать. Такие вот дела, детишки…

— Интересно, — угрюмо глядя в окно, протянул Петька. — За что он нас так? Мы ведь даже незнакомы.

— Это он не вас «так», — поморщился фрейр. — Себя. Запаниковал, испугался, что их с женой по всем реальностям ринутся искать. Вот и принял меры. О том, каково вам в чужом мире придется, он в тот момент даже не думал. А то, что воспоминания свои не отдал... так наверняка, если хорошенько покопаться, там немало постыдных тайн отыщется. Не захотел, чтобы о них узнали.

Угу… Постеснялся. Вот ведь «голубой воришка».

— Да уж, — хмыкнул братец, — Молодой, красивый, денег вечно не хватает… Не удивлюсь, если случайно выяснится, что он до встречи с Мири своей «страстной любовью» богатых дамочек одаривал. За дорогие безделушки и щедрое вознаграждение. Альфонс — он и на Риосе в шоколаде, и на Земле не пропадет.

— Что же нам теперь делать? До самой смерти в Хауддане жить?

Меня не волновало, с кем и как спал граф, а вот наша с Петькой судьба беспокоила все больше и больше.

— В Хауддане? — оскалился фрейр. — Вот еще! Нечего вам здесь делать, смертные. Вернетесь к людям, как миленькие. Графеныш, конечно, постарался себя обезопасить, тролля ему в любовники…

— Какого тролля? — уточнила машинально. — Гнилого или горбатого?

— Любого! — рявкнул Йор. — Лучше озабоченного. Так вот, хоть этот гаденыш Ольес и на редкость прытким оказался, но я тоже не дриада невинная. Успел вплести в заклинание условие отмены.