Мужчина моей мечты

Тайлер растерянно заморгал, увидев, как его невеста резко одернула подол платья и быстро направилась к экипажу.

— По-моему, мы только обменялись мнениями, правда? — нагнав ее, спросил он с явным смущением.

— Ничего себе обменялись мнениями! Думаешь, я не поняла, что ты говорил о Мегги, а наставлял меня?

— Вовсе нет! — горячо запротестовал Тайлер. — Случай с твоей подругой совершенно особый, Тиффани, потому что она сама особенная, то есть… Разумеется, я считаю, что ты тоже отличаешься от других, ну, ты же понимаешь, что я имею в виду. С тобой я никого не могу сравнить!

— Ладно, Тайлер, я тебя прощаю.

— Спасибо и на этом!

— Ты опять ешь? — спросила Тиффани, незаметно проскользнувшая в столовую.

Дворецкий Пенуорти — Кребс — появился следом, чтобы закрыть за нею двери. Вид у него был раздраженный: Кребс никогда не успевал встретить Тиффани у входа и никак не желал с этим смириться. Впрочем, когда дело касалось Тиффани, протокол никогда не соблюдался — так повелось сразу же после их с Меган знакомства.

Появляясь в доме подруги каждый раз с разного входа, Тиффани неизменно озадачивала Кребса, и это стало для нее своего рода развлечением, которое доставляло ей истинное удовольствие. Даже если дворецкому везло и он замечал, как неугомонная мисс Роберте подъезжает к дому, то и тогда девушка ухитрялась его обмануть. Кребс стремглав бросался к кухонным дверям, а Тиффани, потихоньку обогнув особняк, возникала со стороны стоявшей за ним конюшни, откуда бедняга дворецкий никак ее не ожидал. Тиффани могла войти в дом и прямо через французские окна в гостиной. А если Кребс подстерегал ее именно со стороны гостиной, то ехидный вопрос Тиффани: «Есть кто-нибудь дома?» — раздавался совсем с другого конца особняка, например, с лестницы на второй этаж. Однажды, зная о приезде молодой гостьи заранее, Кребс предусмотрительно оставил распахнутыми все три двери, ведущие в холл на первом этаже, где и стал поджидать Тиффани, которой никак не удалось бы миновать его. Но… Тиффани проникла в дом через окно столовой. После такого поражения Кребс не удостаивал ее разговора целых две недели.

Меган решила, что дворецкий Робертсов тоже может стать объектом развлечения, коим Кребс служил Тиффани. Но этот любезный и милый старик при каждом неожиданном появлении Мегги лишь сердечно улыбался и неустанно желал ей всего самого наилучшего. Разумеется, забавного Меган в этом не находила и никакого удовольствия от своих проделок не получала.

Мегги зевнула, прикрыв рот салфеткой, и бросила ее на стол.

— Ну почему «опять»? Честно говоря, я сегодня еще не ела и при этом совсем не голодна.

— Хорошо, только, пожалуйста, допей свой чай, — сказала Тиффани, садясь рядом с подругой.