Мужчина моей мечты

Меган даже не отвечала на поцелуй Девлина, просто принимая его ласки. Для него это было даже хорошо, потому что он уже с трудом сдерживал свою страсть и потерял бы голову, имей Меган хоть малейший опыт в искусстве любовных поцелуев. К счастью, она даже не ведала, как ему ответить. Впрочем, это скоро перестало беспокоить Девлина. Губы Меган были такими мягкими, чуть припухлыми от его предыдущей атаки, дыхание — сладким, покорность — очаровывающей, а ее горячее, податливое тело… «Господи, дай мне силы!"

Девлин почти потерял самообладание — он сжал бедра Меган и притянул ее к себе, дабы хоть таким образом утолить свое беспредельное желание, приобретшее в этот момент весьма реальную физическую форму. Меган застонала, и он понял, что она никогда не испытывала ничего подобного. Возбуждение дошло до предела, еще мгновение — и собственное тело перестанет ему повиноваться, он отнесет Меган к себе в постель. Хоть бы она снова разозлилась! Пусть бы отвесила ему звонкую пощечину!

Девлин оторвался от губ Меган и замер, весь дрожа от охватившего его вожделения, стараясь восстановить нормальное дыхание и вновь обрести здравый смысл.

— Надеюсь, теперь вы поняли, что такое настоящий поцелуй, — произнес он, пытаясь заслужить столь необходимую ему сейчас пощечину. — Если захотите испытать то же самое, но без одежды, непременно дайте мне знать.

После долгой напряженной паузы Девлин получил желаемую пощечину, однако должного действия она не возымела: он лишь почувствовал еще большее желание. Посему Девлин сменил тактику и прибегнул к открытым оскорблениям.

— Молодая леди пристойного поведения, увидев, что я полуодет, тотчас отвернулась бы и удалилась, вместо того чтобы восхищенно меня разглядывать. Но вы, моя дорогая, видимо, не очень-то пристойного поведения, не правда ли?

У Девлина тут же зазвенело в ушах от новой пощечины. Подумав, что он вряд ли заслужил ее, поскольку говорил чистую правду, Меган поспешно юркнула за угол конюшни и стремглав понеслась к дому.

Захлопнув дверь своей комнаты, она запыхавшись остановилась и крепко зажмурилась. Ее всю трясло. Потом она тихо застонала.

Он был прав, абсолютно прав. Снова она вела себя совершенно непристойно. Ей следовало закрыть глаза в ту самую секунду, как она увидела, что Девлин не совсем одет. Вместо этого она как завороженная уставилась на его великолепное тело, «пожирая его глазами», как довольно грубо выразился Девлин.