Мужчина моей мечты

Между тем ты отлично знаешь, какая на тебе лежит ответственность. Ты должен выполнить свой долг — жениться и произвести на свет наследника рода Ротстонов.

— Старая песня… — проворчал Девлин.

— Да! Потому что настаивать на этом — мой святой долг, а уж я о своем долге никогда не забываю.

— Но разве я свой долг не исполнил?

— Перестань огрызаться! — потеряв терпение, сердито воскликнула герцогиня. — Да, ты женился. Но если эта девушка тебе не нравится, зачем ты это сделал?

— Кто сказал, что не нравится? Не нравится ее отношение ко мне — так будет вернее. Но какого черта?! Это не имеет значения и не мешает мне желать ее каждый раз, когда она проходит мимо, и даже тогда, когда ее нет рядом, желать в любое время дня и ночи, если уж на то пошло!

— Сделаю вид, что ничего этого не слышала.

— То-то же! — возмущенно ответила герцогиня. — Ну а теперь, Девлин, прежде чем я дойду до белого каления, скажи мне наконец, в чем истинная причина твоих горестей?

— Она меня не любит.

Крайне удивленная тем, что Меган ответила на ее вопрос точно так, как ответил на него прошлым вечером Девлин, Люсинда Сент-Джеймс откинулась на спинку кресла и задумалась. Она ожидала совсем иного — может быть, вспышки гнева, как проявления слишком эмоционального характера, о чем говорил Девлин, или надменного безразличия. В конце концов, что касается красоты, то крошка превзошла все ожидания Люсинды. И герцогиня даже не предполагала, что увидит ее в столь же подавленном настроении, в каком пребывал ее внук, когда она задала ему тот же самый вопрос.

Она заехала к молодой герцогине Ротстон ранним утром и была принята в парадной гостиной, которая представляла собой огромное роскошное помещение, где Девлин обычно проводил встречи. Эта комната, по длине превышавшая тридцать футов, отделяла его личные покои от апартаментов жены.

Поначалу Меган держалась несколько скованно, но после того как они вспомнили свою первую встречу, стала менее церемонной, и на какое-то мгновение герцогиня вновь увидела перед собой жизнерадостную и простодушную девочку, какой Меган была шесть лет назад. Правда, тогда глаза ее не омрачала та глубокая печаль, которую теперешняя Меган старалась скрыть. Это и побудило Люсинду задать ей свой вопрос, с которым она накануне обратилась к Девлину. Ответ Меган стал для нее своего рода откровением.

— Что заставляет тебя так думать? — осторожно, мягким, проникновенным голосом спросила Люсинда, ибо прекрасно понимала, что там, где речь идет о сердечных делах, требуется предельная деликатность.

— Если мужчина любит тебя, он должен сказать об этом, верно? — ответила Меган.

— Пожалуй, ему действительно следует это сделать.

— Ну а Девлин сказал, что я погубила его жизнь. Понимаете, он не хотел на мне жениться.