Мужчина не моей мечты

— Мири, запомни, мой Пипи… ой, прости, дорогая… наш Пипи… привык на ночь пить теплое молочко… Да-да… я всегда лично спускалась на кухню за стаканом молока и медовым пряником…

— Наш Пипи так похудел… так похудел… а ты до сих пор не заказала устриц. Что за безответственность?..

— Рэм сказал, что вам скоро выделят общие покои. Это правда? Я рада, что наш Пипи выздоравливает. Мэарин, имей в виду, он так сладко спит всегда, так крепко, не забывай время от времени расправлять простынку. А то мальчику будет неудобно…

Надеюсь, она не явится проверять, а то получится как в старом анекдоте: «Мама, перестаньте приходить каждую ночь и укрывать меня одеялом. Вы раскрываете мою жену».

Об отъезде дамы не заговаривали, хотя «муж» уже встал на ноги и надобность в компаньонке отпала. Видимо, герцог передумал их отсылать, вовсю наслаждаясь обществом новой кандидатки в невесты. Рассмотрел и, так сказать, проникся.

Саллер мазнул по мне ничего не значащим взглядом и тут же сосредоточился на кузене.

— Как себя чувствуешь? — Он повернулся к Ольесу.

А я разозлилась.

Хватит думать о мужчине, который все равно никогда не будет моим. Его прельщает эта сладкоголосая овечка? Совет да любовь — плодитесь и размножайтесь во славу Намарры. Моя задача — поскорее выпутаться из всей этой истории и вернуться домой, к Петьке. А для начала, пожалуй, стоит убедить графа и его старшего брата, что нам совершенно необходимо навестить Древнюю обитель. И как можно скорее.

— Так как ты, Трэй? — продолжал настойчиво допытываться мэссер.

— Лучше… уже лучше, — с запинкой откликнулся мой сосед и, поколебавшись, неуверенно добавил: — Рэм…

Ольес вообще как-то странно реагировал на герцога. Те несколько раз, когда я видела их вместе, мне показалось, что граф очень неудобно чувствует себя в присутствии родственника. Насколько расслабленно и спокойно он держался со мной, настольно напряженно и собранно — при Саллере. Замыкался, говорил коротко и неохотно, старался отойти подальше, поскорее закончить беседу и распрощаться, словно неосознанно стремился быстрее сбежать. Создавалось впечатление, что ему неловко находиться в обществе кузена, которого почти не помнил, но у которого, тем не менее, совсем недавно увел невесту, а теперь вынужден гостить, благодаря за спасение."

"Трэя можно понять. Очнулся — вокруг не разберешь, что творится, толпятся незнакомые или смутно знакомые личности, и, плюс ко всему, выясняется, что тебя планировали убить. В такой ситуации от собственной тени начнешь шарахаться, не то что от людей. Мири бедняга помнил лучше остальных — то ли потому, что действительно сильно любил, то ли оттого, что последние недели именно я проводила с ним больше всего времени, вот он и сторонился сейчас всех, кроме меня.

— Хорошо.