Мужчина не моей мечты

— К Мири привязалась какая-то непонятная гадость. Шепчет, пугает, — заявил он, заботливо заворачивая меня в свою куртку. — Можете помочь — ты или Дильфор? Где там его хваленые снадобья с микстурами?

Герцог всмотрелся в мое лицо, резко помрачнел.

— Лекарь бесполезен, когда зовет Хауддан.

— И что теперь? — растерялся брат.

Вместо ответа Саллер наклонился вперед, решительно забрал меня из его рук и, ни слова не говоря, пошел прочь. Впрочем, Петька и не думал возражать — видимо, моя безопасность была для него важнее любых разборок и выяснения отношений.

Дальше все слилось в единый бесконечный миг, который все длился, длился и длился.

Стремительная скачка…

Тенистые арки над головой…

Магический светлячок, паривший в воздухе и разгонявший кромешную тьму…

Когда-то давным-давно, в день нашей первой встречи, мы тоже мчались вдоль границы Запретных Земель, и меня так же бережно укрывали в объятиях от непонятного манящего зова. Только тогда светило солнце, и голоса не были еще такими повелительно-назойливыми.

— Вы дрожите, миледи… — то ли спросил, то ли констатировал Саллер, и его ладони заскользили по спине, мягко вдавливая меня в горячее тело. — Потерпите, осталось совсем немного.

Подняла голову.

Его лицо оказалось неожиданно близко, всего в нескольких сантиметрах.

Черные глаза, в глубине которых вспыхивали и тут же гасли огненные всполохи… тревожная складка между бровей… упрямо сжатый рот — стоило чуть приподняться и можно коснуться, ощутить его бархатную упругость…

Мысль об этом заставила снова задрожать, облизнуть внезапно пересохшие губы.

— Мири…

Саллер резко выдохнул, прошипел что-то непонятное и потянул меня вверх, к себе.

Горячий, жадный поцелуй ошеломил, обжег, пробежал мурашками по телу, заполнил каждую клетку — до предела. Развеивая страхи, сомнения, прогоняя трусливо притихшие голоса. Для них просто-напросто больше не осталось места.

Глава 12

Жеребец тревожно всхрапнул, будто что-то почуяв, дернулся и сорвался в галоп.

— Тише, Хест, тише…

Герцог оторвался от моих губ, похлопал коня по лоснящейся мокрой шее. Вороной, тряхнув гривой, немного успокоился. Голоса тоже присмирели, истончились до еле уловимого комариного писка, и я, затихнув, спрятала лицо на груди Рэма.

От прикосновений Саллера внутри разливалось приятное тепло, наполняя покоем, даря чувство защищенности. Хотелось остаться в его объятиях навсегда — нестись вперед сквозь ночную мглу, ловить дробный конский топот, ощущать, как герцог осторожно поглаживает меня по спине. Прижиматься к его телу и вдыхать прохладный, чуть горьковатый аромат, чтобы потом унести с собой, как самое бесценное из воспоминаний. Запах этого мужчины. Моего мужчины.

Но ничто не длится вечно.