Мужчина не моей мечты

Земля! И самое главное — не качает.

Рядом тут же вырос Дильфор. Озабоченно поводил руками над Петькой, удовлетворенно крякнул, сунул пациенту какую-то пастилку, осведомился, не беспокоит ли меня нога, и оставил в покое. Красота…

Так мы и провалялись в амебообразном состоянии, пока не позвали обедать. Вильм с подчиненными и лекарь устроились чуть поодаль, а вот герцог, который все это время держался в стороне и не предпринимал ни малейшей попытки подойти или заговорить, явно нехотя, скорее всего, отдавая дань вежливости, присоединился к нам.

Воины о чем-то вполголоса разговаривали, перебрасывались шутками, весело хохотали, а в нашей небольшой компании царила неловкая тишина. Петька, не поднимая головы, поспешно и как-то нервно ел. В отличие от него Саллер казался равнодушно-бесстрастным, но внешнее спокойствие было обманчивым, герцога выдавал взгляд — тяжелый, неестественно напряженный.

Когда молчание стало совсем тягостным, я не выдержала.

— Ваша светлость, а тот портал, след которого обнаружили в лесу… Его ведь открывали неподалеку, верно?

Брат покосился на меня и тут же снова уткнулся в тарелку, но я не сомневалась — он не пропустит ни единого слова. Как мы ни старались, листая книгу за книгой, информацию о межмировых переходах так и не нашли.

— Ближе к Древней обители, но да, действительно не очень далеко. А почему вас это интересует, миледи?

Герцог скептически прищурился. Впрочем, никакой подозрительности или настороженности я в его позе не заметила. Оценивающее внимание, не больше.

Домой хочу — на суматошную, бестолковую, но такую понятную, очень уютную Землю. Вот и выискиваю любую лазейку. Но так ответить я, разумеется, не могла. И опасалась, и… просто не получалось.

— Страшно, — призналась, поежившись, и поняла, что, сама того не желая, сказала чистую правду.

Несмотря на то, что напротив сидел сильнейший маг Намарры, а в десяти шагах обретался его отряд, мне с каждой секундой становилось все неуютнее.

Небо по-прежнему оставалось безмятежно-синим, но гибкие узловатые ветви сплетались над головами так плотно, что почти полностью скрывали его, и солнечные лучи, тускло поблескивая, едва пробивались сквозь пышную листву. Под гигантскими деревьями залегли густые глубокие тени. Они жили какой-то своей, странной жизнью — вздрагивали, дышали, неразборчиво нашептывали что-то монотонно-навязчивое. Но если постараться, можно было различить…

Нет, не стану слушать.

— Миледи, что с вами?

Негромкий окрик — и сковавшее меня оцепенение схлынуло. Тени съежились и замерли, словно затаившись, а невнятное бормотание истончилось, утонуло в шелесте листьев. Ушел дискомфорт. Вокруг шумел лес, свежий, тенистый и совершенно безопасный.