Мужчина не моей мечты

* * *После неудачной — с точки зрения окружающих — первой брачной ночи нас с братом оставили в покое. Даже Аниаш лишь издали обволакивала участливо-скорбными взглядами, но если подходила, то ненадолго и вниманием не докучала. Лишь бормотала в очередной раз:

— Устрицы, Мири, детка… устрицы творят чудеса, вот увидишь… И перепелиных яиц побольше…

В Эрменлейве воцарилась гнетущая атмосфера, словно в имении объявили траур по покойнику. Дамы старательно делали вид, что ничего необычного не происходит, но их хмурые гримасы, жалость во взоре — у всех, даже у Дальмиры — свидетельствовали об обратном.

Каждый день начинался одинаково — настороженное изучение наших рук, многозначительные перешептывания, сдавленные вздохи и растущее напряжение. После того как прислуживающая за столом челядь тоже переняла моду исподтишка коситься в нашу сторону, мое терпение лопнуло. Я стала надевать платья с длинным рукавом, а запястья надежно прикрывать широкими браслетами. Шкатулка с драгоценностями нашлась в гардеробной, и я долго колебалась, прежде чем взять чужие украшения, но потом все-таки решилась. В конце концов, ничего с ними не случится — верну в целости и сохранности.

За трапезой с нами еще пытались вести какие-то разговоры: о погоде, природе, еде, но по окончании леди, мгновенно подхватившись, исчезали, явно чувствуя себя неловко в нашей компании. Как гости в доме смертельно больного, которому они ничем помочь не в состоянии, и поэтому очень стесняются своего здоровья, особенно заметного на фоне удручающего состояния хозяина.

Нам это было только на руку.

В то утро, после очередного благопристойно-унылого совместного завтрака, мы распрощались с родственниками и занялись более важными для себя делами. Петька умчался в лекарское крыло на обязательный осмотр к Дильфору, а я сгребла просмотренные фолианты и отправилась в библиотеку поменять их на новые. Последние ночи мы усиленно знакомились с географией Риоса, картами Намарры и граничащих с ней стран, а также со всеми возможными способами перемещения в этом мире.

Стопка получилась внушительной, высокой и ощутимо весомой. Я медленно плелась вперед, поддерживая тяжелые тома снизу руками, а сверху — подбородком, и мысленно ругала себя на все лады. Вот что мне стоило не лениться и носить партиями? Давно бы уже обернулась несколько раз, вместо того чтобы изображать черепаху, почти на ощупь пробираясь к цели. Когда до заветной двери оставались считанные метры, нога неожиданно подвернулась. Я дернулась, книги разъехались и в беспорядке рассыпались по паркету.

Чертыхнувшись, бросилась подбирать. Первая… вторая… восьмая… А где еще одна? Коридор казался пустым — кроме меня и широкой мраморной тумбы на невысоких ножках поблизости никого и ничего не было.